Войны новых технологий полностью

Проживший долгую жизнь В. Познер, заставший и похороны Сталина, живя в то время Москве в гостинице «Метрополь», также отмечает феномен возвращения Сталина [5, с. 182]: «Что до Путина, то при нем мы стали свидетелями некоторого „возвращения” Иосифа Виссарионовича, некой его реабилитации. Мы увидели переписывание учебника истории СССР, в которых бегло, словно невзначай, упоминается о сталинских репрессиях, но зато подробно и с несомненным пиететом говорится о его великих деяниях, среди которых – коллективизация, индустриализация и победа в Великой Отечественной войне».

Об опасности модели мира, продвигаемой телесериалами, заговорили и С. Гайдай [6], и А. Ткаченко [7]. А группа «1+1» А. Ткаченко отказалась вообще от трансляции такой продукции [8]. Речь идет о сериалах, восхваляющих спецслужбы и вооруженные силы РФ.

Но есть и еще большая опасность, о которой никто не задумывается. Эта черно-белая телереальность сериалов, которая нужна для создания зрелищности, привлекающей зрителя, начинает переноситься на жизнь. Реальность уже как следствие тоже начинает жестко делиться на своих и чужих. И эту реальность надо исправлять так, как это делается в кино.

Кстати, уже появились и исследования, даже скорее учебные пособия по корректной терминологии войны для журналистов [9–10]. И это связано с тем, что, обозначив врага как террориста, а если он с автоматом в руках захватывает административное здание, то это так и есть, к нему можно применять одно действие. Если же он обозначен как «федералист» или «сепаратист» (даже «ополченец»), оружие против него применять уже сложнее.

Сегодня в случае России мы видим совпадение политических и телезрелищных целей, в результате которых четко вырисовывается образ врага. Причем первым ищется враг внутри себя. Сегодня вовсю и отовсюду посыпались слова «пятая колонна» и «национал-предатели». Именно они должны получить первую порку.

М. Леонтьев, ставший новым вице-президентом «Роснефти», например, провозглашает [11]: «Россия стоит на пороге революции. Не бунта, как хотелось бы некоторой части оппозиции, – а полномасштабной чистки авгиевых конюшен. Я готов согласиться с теми, кто говорит, что до сих пор Путин занимался не лечением, но анестезией».

Подобного рода призывы заставляют замолчать тех, кто думает по-другому. В истории все это уже было. Кстати, с точки зрения более общей теории это говорит о том, что власть не может адекватно оперировать с многообразием. В кибернетике есть очень четкий закон: субъект управления должен иметь не меньшее разнообразие, чем объект управления.

М. Леонтьеву вторит О. Бондаренко, уже перечисляя фамилии плохих и хороших граждан [12]: «Новая контрэлита России должна быть готова принять вызовы нового времени. Дать достойный ответ идентифицирующим себя как вражеские элитам других стран. Образно говоря, это коллективный Дугин вместо коллективного Познера. Прохановская идеология Победы против унылого пораженчества Сванидзе».