Войны новых технологий полностью

Когда Фишер пришел к Хайеку в послевоенные годы, он получил от него такой совет [15]: «Общество может быть изменено только с помощью изменений идей. Сначала вы должны достичь интеллектуалов, учителей и писателей с помощью обоснованных аргументов. Их влияние на общество будет превалировать, а политики лишь последуют за ними». Этот разговор состоялся в 1946 году, когда Фишер пришел спросить у Хайека о перспективах политической карьеры.

Хайек интересным образом определял, кто же является интеллектуалом. Он увидел две важные характеристики:

• способность говорить/писать по большому количеству вопросов;

• возможность знакомиться с новыми идеями до того, как с ними познакомится широкая публика.

Джон Бланделл, который описывает смысл и способы работы Хайека и Фишера по продвижению идей либеральной экономики, акцентирует следующие ее основания:

• прорыночные идеи оказались нерелевантыми и увлекающими людей, тем самым открылся путь к нерыночным идеям;

• люди заняты сегодняшними событиями, теряя из виду долговременные последствия;

• интеллектуал является «привратником» идей;

• лучшие прорыночные люди становятся бизнесменами, лучшие антирыночные – интеллектуалами и учеными;

• надо верить в силу идей.

То есть интеллектуал в этой модели является ретранслятором чужих идей, он просто более адекватен процессам их распространения. Однако в результате проделанной многолетней работы именно созданные Фишером 150 think tank’ов привели в мир рыночную экономику.

Как пишет А. Кертис о think tank’е Фишера, выделяя его отличия [8]: «Think Tank, который осоздал Энтони Фишер, был другим. У него не было интереса к порождению новых идей, поскольку он уже знал „правду”. Он уже имел все идеи, которые были нужны, изложенными в книгах профессора Хайека. Вмесо этого его целью было воздействие на общественное мнение – с помощью продвижения этих идей. Это было большим отклонением от модели RAND – вы не углубляетесь в производство идей, вместо этого вы углубляетесь в продажу и продвижение того, что Хайек прямо назвал „секонд-хенд идеями”».

Такую же функцию ретрансляции чужих смыслов Д. Дондурей увидел и в современном российском телевидении. Он рассматривает три федеральных канала как единый холдинг, призванный удерживать нужную модель мира в умах россиян [16]: «Цель этого холдинга, как и школы, других институтов программирования, – не политика, а передача во времени культурных матриц. Чтобы в XXI веке непременно сохранились правила существования, зарекомендовавшие себя с XV. И отношения с государем, и неуважение к элитам, обязательное недоверие, сотни видов страхов. Телехолдинг работает на то, чтобы „правила игры” воспроизводились в головах и тогда, когда у 85 % населения России будут компьютеры Mac».

Правда, трудно себе представить столь сложную систему с такими тонко поставленными целями. Хотя если судить по результату, то качество результата впечатляет. Телевидение действительно четко управляет мышлением российских граждан.