Гибридные действия тяжело поддаются идентификации, что открывает прекрасные возможности для их отрицания: «Фактически, когда Запад говорит о модели возросшей российской военной и разведывательной активности на восточных границах НАТО, Москва доказывает противоположное: нет доказательств присутствия российской подводной лодки в шведских водах, эстонец, обвиненный в шпионаже, был на российской стороне границы, российская военная активность в Балтике не выходит за пределы нормы и всегда находится в международном воздушном или водном пространствах. И более того, говорит Кремль, если говорится о гибридной войне, то это пропагандистская кампания, инспирированная и руководимая западными правительствами, ведомыми США, чтобы изобразить Россию врагом» [10].
К приведенному выше набору опровергаемого негатива можно добавить новые ситуации:
• итальянскую партию обвиняют в получении финансирования на выборы со стороны России путем предоставления выгодного нефтяного контракта [11];
• фейк об убийстве работника Демократического Национального Комитета был запущен и продвигался российской разведкой, что показало расследование Yahoo News [12–13];
• конспирологи хорошо освоили соцсети [14];
• появились документы из круга Пригожина, в которых прослеживается намерение использовать расовые трения США не только в связи с выборами 2016 года [15];
• российские тролли выводили людей на митинги друг против друга [16];
• российские агенты искали в американском казначействе секретную информацию о Клинтон [17].
Россия всегда отрицает подобные обвинения, правда, иногда и признает, но в художественной форме. Американская пресса активно цитирует слова из статьи В. Суркова «Долгое государство Путина»: «Чужеземные политики приписывают России вмешательство в выборы и референдумы по всей планете. В действительности, дело еще серьезнее – Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием. С тех пор как после провальных 90-х наша страна отказалась от идеологических займов, начала сама производить смыслы и перешла в информационное контрнаступление на Запад, европейские и американские эксперты стали все чаще ошибаться в прогнозах. Их удивляют и бесят паранормальные предпочтения электората. Растерявшись, они объявили о нашествии популизма. Можно сказать и так, если нет слов» [18]. И это «вмешательство в мозги» очень задело американскую прессу.
