В центре есть уникальный прибор. Он позволяет человеку, порой даже неожиданно для себя, стать воистину суперменом, корректируя психофизические данные солдата под требования конкретной боевой операции. Посылаемые им точечные электромагнитные импульсы массируют головной мозг, буквально вымывая из него усталость, депрессию, эмоциональное перенапряжение. Сенсационные возможности этого прибора заключаются в том, что весь сеанс длится не более 20 минут.
Здесь, в центре, впервые согласились приоткрыть завесу тайны над такой сверхсекретной наукой, как военная фармакология. Например, знаменитые таблетки против страха, слухи о которых так долго муссировались в обществе, — это уже не вчерашний, а даже позавчерашний день. Сегодня в спецоперациях используются препараты, которые позволяют нашему спецназу выполнять задания любой сложности в тылу врага, полностью обходясь без сна в течение 8 дней. Но едва ли их получат солдаты-срочники, воюющие ныне в какой-нибудь из горячих точек. И не только потому, что эти препараты безумно дороги, просто рассчитаны они на других людей, на тех, кто согласен принять и другой препарат. Действие его может показаться чем-то фантастическим, он позволяет солдату без всяких средств защиты выжить, даже если противник применит любое оружие массового поражения. И эти солдаты знают о последствиях.
Сегодня в спецоперациях используются препараты, которые позволяют нашему спецназу выполнять задания любой сложности в тылу врага, полностью обходясь без сна в течение 8 дней.
Вот признание военного фармаколога:
Когда мы говорим о гуманизме, о человечности или античеловечности войны, мы должны помнить, что человечность и гуманизм относятся ко всем категориям лиц, людей, народов, которые участвуют в войне, кроме солдата. Если для всех остальных высшей ценностью является жизнь, для солдата высшей ценностью является выполнение долга.
Можно предвидеть обвинения — так куют зомби. Нет, зомби может быть сверхвынослив, его можно запрограммировать на любую задачу, но он не способен мыслить, а значит, как бы цинично это ни звучало, для спецопераций он не представляет абсолютно никакой ценности, даже наоборот.
Боец XXI века, или супербоец, как его называют, — это в первую очередь человек думающий, вот основной посыл. Как только человек перестает думать, он снижает свою эффективность профессиональной деятельности, а это уже совершенно очевидно. Поэтому перед сотрудниками центра экстремальной медицины стоит задача — обеспечить фармакологическими, физическими, физиотерапевтическими методами, психологическими методами именно активизацию его мозговых возможностей, активизацию его интеллектуальных способностей.
Вопреки всем стереотипам, спецназ без интеллекта — ничто. При наблюдении за рукопашным боем настоящих профессионалов, как ни странно, кабинетный ученый-физик поймет здесь больше, чем воспитанник спортивной секции. Если посмотреть этот бой в замедленной съемке, станет ясно, что это ведь физика, которую после окончания школы мы так поторопились забыть. Это правило рычага, хотя едва ли даже академики могли подумать, что эти научные постулаты станут основой не только рукопашного боя, а самой жизни профессионального спецназа, где, оказывается, хорошее всестороннее образование гораздо важнее пудовых кулаков. У кулака есть очень неприятная особенность — его можно разбить. Знания же спасут жизнь и позволят выполнить боевую задачу, для чего, собственно, и создан спецназ.
Спецназовец должен постоянно быть в тренинге, знать оптику, как она работает. Знания этой оптики дадут возможность уйти от снайпера, перехитрить его, обработать или выиграть бой-сражение.
Спецназ
