Значит, теоретически можно синтезировать полную противоположность таблетки счастья. Результат применения — самоубийство в состоянии сильной депрессии; уникальный яд, который вполне может занять свое место в арсенале спецлабораторий.
Генрих Майрановский — полковник госбезопасности, сотрудник лаборатории отдела оперативной техники МГБ СССР
В тридцатых годах прошлого века японская армия оккупировала огромные территории Китая. Среди местных крестьян ходили слухи, что японские солдаты способны видеть в полной темноте. Это необычное свойство стало результатом многолетних усилий японских военных медиков. Им удалось синтезировать боевой стимулятор «хиропон», который впрыскивали часовым, заступавшим в караул — обострялось зрение, и спать не хотелось. За это средство прозвали «Кошачьи глазки».
Но у препарата обнаружился сильный побочный эффект — после дозы хиропона вчерашний крестьянин с криком «банзай!» бежал в атаку так, словно был потомственным самураем. Препарат начали давать солдатам перед штыковой атакой. Эксперименты показали, что в зависимости от дозы он может обострять зрение, блокировать страх или подхлестывать во время утомительных марш-бросков. «Кошачьи глазки» стали выдавать работникам оборонных предприятий, работающим в ночную смену. После капитуляции военные запасы хиропона хлынули на черный рынок. Японию захлестнула невиданная волна наркомании. Более двух миллионов японцев подсели на «кошачьи глазки». Вскоре запаниковали и оккупационные власти.
Передозировка боевого препарата превращала человека в машину для убийства. Он мог наброситься на случайного прохожего, если ему вдруг показалось, что на него как-то особенно пристально посмотрели. Из секретных правительственных лабораторий производство «кошачьих глазок» перекочевало в подпольные фабрики якудза. Однако идею управления сознанием с помощью боевой химии уже обкатывали в странах-победительницах.
Об угловом здании в Варсонофьевском переулке Москвы, примыкающем к зданию бывшей внутренней тюрьмы НКВД, ходили самые страшные слухи. Здесь, в спецлаборатории до середины прошлого века на приговоренных изучали действие различных ядов. Некоторые из подопытных гибли сразу, другие медленно высыхали на глазах экспериментаторов.
Там собирались рецепты отравляющих веществ, токсинов, которые разрабатывались специалистами Индии, Египта, Японии, Германии, где очень много было ученых-химиков, фармакологов и отечественных специалистов.
Как выяснилось, в своих разработках ученые использовали даже летописи времен Ивана Грозного, у которого был свой личный врач-отравитель Элизеус Бомель, или Бомелий.
Бомель мастерски умел создавать по заказу царя разные яды. Одни убивали мгновенно, другие — медленно, так что человек гнил месяцами и умирал в назначенный день и час. Грозный сам побаивался своего лекаря и у него не лечился. В итоге Бомеля постигла участь всех тех, в ком Иван Грозный видел потенциальную угрозу. Придворного отравителя под пытками вынудили сознаться в заговоре, затем увезли куда-то в тайное место. Больше доктора Бомеля никто не видел. Через несколько веков его судьбу в точности повторит придворный отравитель Сталина — начальник той самой секретной лаборатории Генрих Майрановский.
Долгие годы лаборатория Майрановского разрабатывала яды, которые не оставляли следов. Эксперты ездили по миру, собирая информацию о самых экзотических видах боевых спецсредств.
На партийном съезде в Северной Корее вдруг погибает целиком делегация одной страны — отравление. Приехали специалисты из лаборатории, стали брать анализы — все нормально, никаких признаков отравления у целой делегации, просто заснула и не проснулась. И только потом, когда додумались измельчить печень и провести спектральный анализ печени, обнаружили признаки яда. Этим ядом был курарин. Его ввели в оборот индейцы в Южной Америке: смачивают стрелу, попадают в крупное животное, у того паралич сердца, оно падает. Но выяснилось, что этот яд улетучивается, сам уходит из организма в течение суток. Были и другие яды, которые имитируют болезнь печени или отек легких, что может случиться с каждым. Они тоже считались ходовым товаром.
Разработка другой спецлаборатории в 2003 году всплыла в Лондоне. Британская полиция арестовала группу террористов из Чечни. В подпольной лаборатории они наладили производство одного из сильнейших ядов — рицина. Смертельная доза — в восемьдесят раз меньше, чем у цианистого калия, для отравления достаточно вдохнуть аэрозоль или микроскопические частицы порошка. Механизм его воздействия пока досконально не изучен. Рицин может действовать избирательно, убивая определенные клетки. Сегодня ученые пытаются найти способ использовать его в борьбе с раковыми опухолями.
Для арсенала боевых спецсредств рицин оказался настоящей находкой. Идеальный яд без цвета и запаха, причем из самого ходового сырья — отходов от производства касторового масла.
