Свою роль сыграло то, что уже в послевоенные годы работа немецких специалистов, которые были привлечены к нашим проектам, а также запасы урана, которые были привезены из Германии, — все это безусловно внесло свой вклад в разработку изделий, которые были взорваны на советских полигонах.
Всего было обнаружено порядка полутора тысяч ученых, из них было отобрано 300–400 человек, они потом были привезены в Советский Союз и весьма успешно работали в лабораториях, в частности в Обнинске, Ногинске, в Абхазии.
16 июля 1945 года проходят испытания первой американской бомбы, а 6 августа американцы сбрасывают бомбу на Хиросиму. До испытания советского ядерного боеприпаса в Семипалатинске остается 1484 дня. Создание атомной бомбы в одиночку оказалось не под силу ни США, ни Советскому Союзу. Американцам пришлось для этого собирать у себя лучших физиков мира, захватывать немецких разработчиков и немецкий уран. Советским ученым разведка помогла сократить сроки работы над бомбой и обойти ряд сложных технических проблем, над которыми годами бились американцы.
Как считал Владимир Барковский,
Сегодня официально известно имя только одного западного ученого, который помогал нам создавать бомбу. Основным источником был, конечно, физик Клаус Фукс.
Сегодня официально известно имя только одного западного ученого, который помогал нам создавать бомбу. Основным источником был, конечно, физик Клаус Фукс.
1 марта 1950 года в Лондоне Фукс был приговорен к 14 годам тюрьмы за атомный шпионаж в пользу СССР, его предал перебежчик Гузенко, но псевдоним «Чарльз» так и остался нераскрытым для английской контрразведки. Считается, что информация Фукса помогла сократить работу над созданием бомбы в СССР не меньше чем на год. В 1950 году началась война в Корее, в нее оказались вовлечены США, СССР и Китай. Если бы американцы к тому времени все еще имели монополию на ядерное оружие, последствия такой ситуации предсказать было бы трудно. Немецкий ученый Клаус Фукс бежал в Англию в 1933 году, после прихода к власти Гитлера. По своей инициативе Фукс установил контакт с советским дипломатом в Лондоне. Он работал в Бирмингемском атомном центре, затем вместе с другими британскими физиками был направлен в США. После войны вновь вернулся в Англию и в течение шести лет безвозмездно передавал Москве информацию об американских и английских исследованиях. Он тоже не хотел, чтобы бомба была только у одной страны.
29 августа 1949 года над секретным советским полигоном под Семипалатинском поднялось гигантское грибовидное облако. Монополии США на бомбу больше не существовало. В конце сентября президент Трумэн сообщил журналистам, что русские произвели атомный взрыв. В ответ газета «Правда» в своем комментарии сообщила, что в СССР с помощью взрывов большой мощности ведется строительство угольных шахт — война секретов продолжалась. Много лет спустя один из руководителей советской атомной программы скажет: «Бомбу родил Курчатов, но роды принимала разведка».
Война в Сирии заставила многое пересмотреть в наших привычных представлениях о способах решения политических проблем на современной международной арене. Наша съемочная группа побывала в самом сердце истерзанной войной страны, увидела людей, жизнь которых неожиданно превратилась в ад, услышала их слова о том, кто и с кем воюет, на чью помощь они надеются.
Первое, что бросилось в глаза, — защитники Дамаска сражались преимущественно российским оружием. В руках у них мы видели автоматы Калашникова («АК-103») и самозарядные снайперские винтовки Драгунова калибра 7,62. Разговаривая с нами, бойцы закрывали лица балаклавами, опасаясь, что кадры могут увидеть не только друзья из России, но и недруги из числа террористов.
Террористов они описывают как чудовищ, которые уничтожают города и села, взрывают дома, используют женщин и детей в качестве прикрытия.
В короткие передышки после боев солдаты отправляются в казарму. Там побывала и наша съемочная группа. Правда, полуразрушенное помещение бывшей школы казармой можно назвать с большой натяжкой. Но для бойцов это почти второй дом. Здесь они спят, едят, делятся воспоминаниями о прошлом, рассказывают о своих семьях. У многих родные остались в районах, захваченных террористами.
С родными солдаты видятся редко — раз в три-четыре месяца. Многие служат целыми семьями. Солдат 569-го батальона сирийской армии Якуб Шбеб сказал, что у него шесть братьев и пятеро из них служат в армии.
