— Если ты собираешься нанести кому-нибудь визит, как ты это делаешь?
— Вхожу в дверь, сажусь в лифт, затем встаю перед дверью и говорю, кто я. Если получу разрешение, вхожу.
— Здесь есть лестница?
— Да.
— Тогда поднимайся по ней.
Когда они поднялись на нужный этаж, Лизендир предупредила Хана:
— Позвони. Только держись как можно дальше от двери. Я поддержу тебя.
Хан сделал так, как потребовала она: позвонил, затем резко рванулся назад. Она схватила его за руку. Хан удивился — у нее была мягкая холодная женская рука, и в ней совершенно не ощущалось сверхъестественной силы. Пальцы узкой ладони держали его за руку без напряжения, но Хан понимал, что вырваться их этого захвата он не сможет.
Приятный голос сказал: "Пожалуйста", — и дверь бесшумно отворилась. Хан пошел было вперед, но Лизендир, не слишком ласково, потянула его обратно. Он посмотрел на нее. Девушка жестикулировала ему: она приложила палец к губам, показала на глаза, на лоб и повертела пальцем. Хан понял смысл сигнализации: молчи, слушай и смотри.
Лизендир подошла к двери, легла на пол и просочилась — невозможно было подобрать другого слова для ее движения — в дверь. Затем она приподнялась и сделала легкое движение рукой. Тотчас же в комнате что-то зашипело, и в стену коридора что-то ударилось с мягким звуком. Хан хотел было подойти к Лизендир, но она тихо сказала:
— Нет. Стой на месте!
Прошло несколько долгих минут. Лизендир лежала, распластавшись на полу. Снова послышалось шипение, и снова мягкий удар в стену. Девушка одним легким движением поднялась на ноги и метнулась в комнату. Вскоре Хан услышал ее голос:
— Теперь можешь войти.
Он осторожно вошел в комнату. Лизиндир стояла против двери с пистолетом, какого Хан никогда не видел. Он был отлит из одного куска темного, тяжелого металла. В корпусе пистолета слышалось шипение. Ствол был длинный и узкий, расширяющийся на конце наподобие башмака. Возле стены лежал труп.
— Это дьявольская штука, — сказала Лизендир. — Спусковой механизм пистолета был соединен с дверью. Кроме того, он приводился в действие таймером. Правда, я не смогла найти здесь ни радара, ни сонора. — Она показала на дуло. В нем было маленькое отверстие. — Я уже разрядила его. Пистолет стреляет с помощью сжатого газа маленькими ампулами, растворяющимися в теле. В ампулах содержится сильнодействующий яд. Это ужасное оружие, но, к счастью для нас обоих, оно пригодно для стрельбы только на небольших расстояниях.
Девушка открыла магазин пистолета, достала оттуда тонкую прозрачную иглу и положила ее на стол, чтобы Хан мог рассмотреть ее. Хан протянул к игле руку, но Лизендир остановила его:
— Не нужно. Это опасно. Она может сработать от прикосновения. Хан кивнул и повернулся к трупу.
— Нет, — сказала она, — возможно, он тоже попал в ловушку. От него мы ничего не узнаем. Мы можем вызвать полицию прямо с корабля, хотя лучше было бы позвонить Хетрусу, во всяком случае, нам нужно поскорее убраться отсюда. Я чувствую опасность. Эта комната вся наполнена ловушками.
Они осторожно вышли.
— Может, взять пистолет с собой? Он мог бы нам пригодиться.
— Если хочешь, возьми. Но не проси, чтобы я прикоснулась к нему еще раз. Я потом тебе все объясню… Но не здесь. Нам нужно торопиться. Кто-то хотел заманить тебя в эту комнату. Может, для того, чтобы убить, а может, для того, чтобы обвинить в убийстве.
Хан согласился с ней. Он сунул пистолет в карман, и они быстро вышли из квартиры.
Лизендир была напряжена все время, пока они добирались до космопорта. Она не смогла полностью расслабиться, даже когда они поднялись на корабль и взлетели. Перед взлетом она тщательно осмотрела весь корабль, проверила все отсеки, трапы и прочее. Но только через несколько дней полета она сказала, что "Палленбер" чист. Хан согласился с ней, хотя в душе сомневался. В свете того, что произошло, это казалось маловероятным.
Однако он был занят все эти дни, проверяя запасы провизии, количество товаров для торговли и оценивая состояние оружия. Несколько раз он выходил на связь с Хетрусом, в результате чего они узнали, что в квартире оказался труп Ефрема. Что касается лера, то о нем ничего не удалось выяснить, как и о западне, устроенной в квартире. Хетрус был очень заинтересован и проделал большую работу. Однако он так ничего и не смог выяснить. Леры, которые присутствовали во время беседы, тоже ничего не знали.
Тем временем корабль вошел в субпространство. Хан установил курс, и потянулась рутинная работа. Было решено, что во время полета один из них всегда будет бодрствовать. Лизендир не была в восторге от того, что ей пришлось учиться управлению кораблем, но она перенесла это стоически. Она даже согласилась, поступившись своим высокомерием, разбудить Хана, если произойдет что-то необычное. Хан, разумеется, не. ждал ничего, что потребовало бы его вмешательства, но осторожность никогда не помешает.
