Аспирант ногой утопил в снег крюк-тормоз нарты. Насколько он мог судить об оленьей стати, это были прекрасные бегуны, причём хорошо отъевшиеся. Мешки на нарте были уложены и увязаны так, словно возница только что отлучился и сейчас вернётся, чтобы продолжить путь. Судьба (или кто?) словно предлагала острожному узнику занять его место. Только Кирилл не поддался на провокацию, а начал развязывать ремни. Содержимое небольшого тяжёлого мешочка он угадал — комки оленьего мяса и жира. Палка, закреплённая вдоль правого борта нарты, оказалась копьём с роговым наконечником. Рядом под петли был подсунут длинный прут, похожий на удилище с костяным грузиком на тонком конце — этой штукой погоняют оленей. С горловиной большого мягкого мешка пришлось повозиться. Кирилл вывалил содержимое на нарту и тихо рассмеялся от счастья: «Одежда! Комплект зимней меховой одежды! И обувь!!»
Нижняя меховая рубаха была ношеной и воняла чужим потом, но Кирилл начал переодеваться немедленно. Главное, что его обрадовало, — сапоги пришлись впору, в них даже были вложены свежие травяные стельки!
— Куда ж он делся — нехристь проклятый? — растерянно проговорила подошедшая Настасья. — Тут же вот был, на поляне! И оленей бросил! Ой, а добра-то сколько!
— Добро, да не то! — решительно заявил Кирилл. — Прости меня, Христа ради, но всё это я заберу себе и в острог больше не вернусь. Ну, разве что мёртвым, если поймают!
— Свят, свят, свят! Да куда ж ты ночью-то?! Да по холоду?!
— Бог поможет! Лучше скажи, как сделать, чтобы тебе за меня не досталось? Может, избить и связать?
— Ты чо-о?! Смерти моей желаешь?! Так-то хоть не узнает никто, а кто видел — молчать будет! Кому ж кнута пробовать охота?! Иди уж...
— Прощай, Настасья! Спасибо тебе за всё... Наверное, я поступаю с тобой по-свински, наверное, меня будет мучить совесть. Но выбора у меня нет — прости!
— Бог простит, — вздохнула женщина и перекрестила его.
— Запорю! — рыкнул капитан. — На куски порежу и псам скормлю!
— Воля ваша, — вздохнул Кузьма. — А только убёг он — не иначе.
— Всё обыскали?
— Всё как есть, ваш-бродь! Почитай, всех служилых на ноги подняли! Никто не видел, никто не слышал!
— Иноземцев возле острога спрашивал?
— Знамо дело, спрашивал! Вроде как проезжал кто-то ночью на оленях — собаки учуяли. А может, и врут.
— Ему что, кто-то нарту дал?!
— Не могу знать, ваш-бродь!
— Ах ты...
Разговор начальства никто, конечно, специально не подслушивал, но не было никаких сомнений, что уже к вечеру он будет дословно известен доброй половине острога. Всё сказанное было законно и правильно, за исключением маленькой странности: как-то не очень искренне возмущался капитан, и как-то не очень сильно трепетал главный надзиратель. Последний даже не получил по морде, когда сказал, что отправить людей «вдогон» удастся не раньше завтрашнего утра.
Вопрос: как далеко можно уехать на оленях? Ответ: да как угодно! В том смысле, что упряжные олени — это почти вечный двигатель. Если в пути не торопиться, если давать животным достаточно времени на отдых и кормёжку, то на одной паре можно ехать хоть всю зиму. Кирилл это знал — теоретически. А вот опыта у него было мало: какие можно делать перегоны? С какой скоростью? Какой длительности должны быть остановки? Никаких инструкций на этот счёт, конечно, не существует — для человека тундры все эти знания и навыки естественны, как способность дышать. Когда нужно давать отдых оленям? Когда начнут уставать, конечно! А как это определить? Да что тут определять-то?!
При всём при том Кирилл не на прогулку выехал, а отправился в побег. И за ним наверняка будет погоня. От неё нужно оторваться как можно дальше: суметь выжать из животных всё возможное и при этом не остаться пешим. По здравом размышлении задача казалась невыполнимой — острожное начальство наверняка отправит «вдогон» кого-нибудь из тундровиков-мавчувенов. Как тягаться с ними тому, кто в этом мире всего-то «без году неделя»?! И всё-таки надежда у Кирилла оставалась. Во-первых, был шанс, что погоня упустит один день — пока-то найдут подходящих людей и упряжки, пока-то соберутся, ведь ездовых оленей в крепости не держат. А во-вторых, получив небольшую фору, в случае удачи можно добраться до Уюнкара, за которым якобы кочуют таучины. И самое главное: не Бог же лично послал ему упряжку, одежду и оружие! Да ещё и предварительно показав «пароль» — предмет из другого мира! Значит, друзья должны где-то ждать, где-то встречать! О том, что делать, если никто его не встретит, Кирилл старался не думать.
Но думать пришлось — три дня спустя.
Он стоял, пошатываясь от усталости, на низком перевале и разглядывал тундру — впереди и сзади.
