Шивасена неподвижно стоял рядом с каменным зверобогом и, казалось, был безразличен к ходу боя. На самом деле он пытался использовать боевые заклятия, но вдруг, к удивлению своему, убедился, что низенький брахман-недоучка умеет неплохо, а главное, быстро строить защиту против них. Тогда Шивасена быстро завертел кистью руки. Диск с острым, как бритва, краем слетел с его пальцев и врезался в сонную артерию одному из кати. Второй диск ударился о кольчугу бившейся рядом Ларишки. Третий попал бы прямо в Хиранью, но был сбит на лету махайрой тохарки.
Открывшись на миг, Ларишка тут же получила удар копьем в грудь. Удар был смягчен кольчугой и кожаной рубахой, но пришелся прямо в солнечное сплетение. Едва не потеряв сознания, Ларишка упала и выронила меч. Демоны тут же ворвались в образовавшуюся в строю брешь. Один с довольным ревом схватил за волосы Лаодику, но тут же согнулся вдвое и повалился, обливаясь кровью: маленький кинжал гречанки по рукоять вонзился ему в печень. Другой занес копье над магом, но тот быстро ткнул ему факелом прямо в раздутое брюхо. Ракшас взвыл от боли и не заметил, как Михримах, подхватив махайру Ларишки обеими руками, нанесла ему удар по толстой шее. Второго удара не понадобилось.
Кровь степных предков взыграла в жилах парфянки, и она бросилась рубиться еще с одним ракшасом. Для нее, не обученной владеть мечом, этот бой мог кончиться плохо, если бы сама Ларишка не пришла в себя и не всадила ее противнику акинак между ребер. Рядом Ардагаст, прикрывая жену сзади, отсек ракшасу мечом руку вместе с палицей. Тем временем Вима отбивался разом от двух царей-демонов. Третий зашел ему сбоку и уже замахнулся мечом, но тут секира багадура врубилась по обух между рогов чудовища.
Вдруг в темноте хода, ведшего наверх, к гробницам, появился свет. Следом на всю пещеру прогремело: «Харе Кришна!» В подземный зал ворвался смуглый воин богатырского сложения с тяжелым двуручным мечом. Одного ракшаса он рассек до пояса, второму снес рогатую голову, третьему перебил меч. Уцелевшие пятеро демонов обратились в бегство. Остановив горцев, едва не устремившихся вслед за ними в темные проходы, Вима обернулся к неожиданному союзнику и вдруг узнал в нем стражника, с которым рубился во дворе ашрама.
— Кто ты и какой бог послал тебя нам на помощь?
— Кришна послал меня, недостойного кшатрия Вишвамитру.
— Кшатрия? В твоем ухе кольцо раба.
— Я раб храма, но я не раб подземных демонов. Скажите, кто вы, что не побоялись сражаться с теми, кого боится вся Индия?
— Мы — воины Куджулы Кадфиза, а я — его наследник. А ты, что же, не знал, что храм, который ты охранял, — кормушка для людоедов?
— Не знал… не хотел знать, — опустив голову, с трудом проговорил Вишвамитра. — Пока не увидел сегодня то, что осталось от принесенных в жертву. Тогда я отослал стражников назад, а сам пошел к вам.
— Спасибо и на этом. А то бы сейчас ракшасы пожирали твою законную царицу.
— Царицу? — Только сейчас кшатрий узнал Михримах в странно одетой девушке с кривым мечом в руке и тут же, воткнув меч в груду золота, почтительно сложил ладони. — Но… что стало с царем Фраатом?
У парфянки перехватило дыхание.
— Его убил презренный Стратон по наущению Шиваракшаса.
Меч выпал из руки парфянки и лязгнул о золото.
Михримах, уткнувшись лицом в изорванную кольчугу Ларишки, громко, навзрыд заплакала. Из бесстрашной воительницы она вмиг превратилась в испуганную одинокую девочку, которая недавно потеряла мать, еще раньше — брата, погибшего в случайной стычке с горцами, а теперь и отца.
Вишвамитра опустился на колени.
— Молю тебя, царица, именем Кришны, полного любви к людям, — прости своего неразумного раба!
Ардагаст подошел к кшатрию, разломал кольцо в его ухе и отбросил обломки.
— Ты больше не будешь ничьим рабом. У тебя душа не раба, а воина.
Вишвамитра встал, опершись руками на кханду.
— Да! И больше никто за меня не будет решать, кого станет убивать этот меч!
Вима скрипнул зубами: этот Ардагаст ведет себя так, будто он тут царь или хотя бы царевич. Как бы им и впрямь не стало тесно… Убрался бы этот сармат, или кто он там, к себе за степь, в медвежьи леса, которые он любит вспоминать! Но тогда вместе с ним исчезнет и Ларишка…
Заплаканные глаза Михримах с благодарностью взглянули на кришнаита.
— Спасибо тебе, кшатрий. Я вижу, у меня остался хотя бы один воин. А вы? — Она окинула взглядом пришельцев с севера.
— Мы все твои воины, царица Таксилы! — пылко произнес Ардагаст. — И мы никому не дадим превратить тебя в жертвенную овцу.
— Ошибаетесь. Ночь Демонов еще не прошла, и великое жертвоприношение состоится, — исчезнувший было Шивасена снова стоял в одном из проходов. — Я мог бы его совершить для тебя, Вима. Но в тебе слишком много мяса и слишком мало духовности, чтобы воспринять великую силу астравидьи.
— Да, оно состоится, — зловеще проговорил Сунра. — Только не твоим демонам. И жертвой будешь ты.
— Жертвой будете вы все. Вы, варвары, верите только в силу — сейчас вы узнаете силу Махиши, Бога-Быка, хозяина этой пещеры.
— Уж его-то мы знаем, — рассмеялись Ардагаст с Ларишкой.
