Выводы же напрашиваются следующие: Всеволод разгромил не только оппозиционные силы в Ростове и Суздале, но и те, которые были в столице. Ведь Андрея убивали не представители старых городов, а люди из его ближайшего окружения. Люди, имевшие огромное влияние как во Владимире-Суздальском, так и в Боголюбове, те, кто своим возвышением был обязан лишь Андрею Юрьевичу. Расправившись с ними, молодой князь ликвидировал остатки оппозиции.
И бишася за Калакшею, и ту победиша рязанце, и яша князя Глеба и съ сыномь и Мьстислава съ братомь Яропълкомь.
Разгромив на Юрьевском поле Мстислава, Всеволод решил внутренние проблемы княжества. Но оставались проблемы внешние, которые представляли гораздо большую опасность для Владимиро-Суздальской земли. Братья Ростиславичи сидели у Глеба в Рязани и подбивали своего родственника к нападению на Всеволода. Как мы помним, рязанский князь раздумал было воевать с соседом, но Мстислав с Ярополком крепко насели на зятя. И Глеб не устоял под таким дружным напором. Однако рязанец был очень хитер и предусмотрителен, а потому, будучи не до конца уверен в своих силах, решил подстраховаться и нанял половцев.
Осенью 1177 года войска Глеба и Ростиславичей вторглись в пределы Суздальской земли. Пришли внезапно, когда их меньше всего ждали. Рязанский князь очень удачно подгадал время и место для нанесения удара, поскольку Всеволод в это время находился в Переславле-Залесском, совершенно не ожидая нападения. Исходя из этого, Глеб повел свои войска на Москву. Жители были захвачены врасплох, и городок был выжжен дотла. Окрестные села половцы превратили в дым и пепел, а все население забрали в полон. После этого Глеб увёл своё воинство к Рязани.
Узнав о набеге, Всеволод собрал всех, кто был под рукой, и выступил на врага. Однако в пути его нагнали новгородские послы и предложили помощь войсками в войне с Рязанью. Пусть князь владимирский их дождется, а уж вместе они покарают супостата. Всеволод предложение принял и вернулся в столицу, а новгородцы отбыли восвояси. Однако в свете дальнейших событий это посольство выглядит несколько странно. Дело в том, что никакие новгородские полки на помощь Всеволоду не пришли. Почему это произошло, информация в летописях отсутствует, скорее всего, новгородцы просто в очередной раз поменяли свои планы и не удосужились никого об этом поставить в известность.
Но помощь Всеволоду пришла совсем с другой стороны. Его давний союзник Святослав Всеволодович Черниговский к этому времени стал великим князем Киевским и сосредоточил в своих руках значительные ресурсы. Он вновь откликнулся на просьбу владимирского князя и отправил ему полки под командованием своих сыновей Олега и Владимира. На помощь Всеволоду спешил и его племянник Владимир Глебович, князь Переяславля-Южного. Встречу с союзниками Всеволод Юрьевич назначил у Коломны, которая принадлежала рязанскому князю. К началу зимы к ней подошла объединенная рать Владимиро-Суздальского княжества. За исключением ростовского полка, поскольку князь не доверял ростовцам и имел все основания опасаться измены с их стороны. Дождавшись подхода войск с Южной Руси, Всеволод решил было идти на Рязань, но неожиданно резко изменилась стратегическая ситуация. Князь получил весть о том, что Глеб вместе с половецкой ордой пришел под Владимир, где и учинил беспощадный погром в окрестностях города.
Рязанский князь как с цепи сорвался, его воины жгли и грабили не только боярские вотчины и княжеские села, но и церкви с монастырями. Особенно сильно пострадал знаменитый храм Покрова на Нерли, что и было зафиксировано летописцем:
Стояние на Колокше длилось целый месяц. Речка не велика, поэтому воины с обеих сторон выходили на берег и вступали в перестрелку. Половецкие наездники, привстав на стременах, посылали стрелы в ратников Всеволода, стараясь подстрелить любого, забывшего об осторожности воина. Но и суздальцам было чем ответить врагу. Воткнув в снег большие миндалевидные щиты, они становились недоступны за этими импровизированными укрытиями для половецких стрел. Внимательно наблюдая за степняками, они били из луков и самострелов лихих наездников, как только те приближались к берегу. И так продолжалось изо дня в день.
