Следом за князем потянулись из города лучшие мужи и горожане во главе с епископом Арсением, они били Всеволоду Юрьевичу челом, винились и пытались объяснить свое поведение. Но всё было напрасно. Великий князь был в ярости, и ему было наплевать на то, что перед ним лепечут насмерть перепуганные рязанские бояре. Всеволод распорядился, чтобы из Рязани вышли все жители вместе со своим добром и скарбом:
Тем временем конные дружинники и пешие ратники окружили рязанцев и стали медленно оттеснять от охваченных пламенем стен и башен. По приказу Всеволода гридни выхватывали из толпы рязанских бояр и воевод и либо заковывали в железо, либо рубили мечами. Рязань гибла, её слава превращалась в дым и пепел. Вскоре великому князю надоело смотреть на пожар, и, хлестнув коня, он поехал прочь.
За амбиции Глеба расплатилась Рязанская земля. Всех жителей Рязани по приказу великого князя угнали в Суздальскую землю и там расселили по городам. Увели во Владимир епископа Арсения и некоторых бояр. Но гнев Всеволода Юрьевича пал не только на Рязань. Дотла был сожжен Белгород, а многие волости разграблены. И лишь после этого суздальская рать ушла за Оку, гоня перед собой тысячи пленников. Как государственное образование Рязанское княжество перестало существовать.
Однако князь Изяслав Владимирович не собирался мириться с таким положением дел. Он уже сражался против Всеволода в Пронске, и новая схватка с суздальцами его не пугала. В отличие от своего брата Глеба, который ударился в бега, он не стал складывать оружия, а решил продолжить борьбу. Неожиданного союзника он обрел в лице Кира Всеволодовича, который благополучно отсиделся у своего тестя Всеволода Чермного, пережидая грозу над Рязанским княжеством. Посовещавшись, родственники решили идти по стопам своего деда Глеба Ростиславича и совершить набег на Москву.
Надежды на успех у князей были. И связывались они прежде всего с тем, что сыновья Всеволода повели полки в поход на Новгород и сейчас находились где-то в районе Твери. А значит, Кир и Изяслав могли действовать безнаказанно. Поэтому, быстро подняв свои дружины, они выступили в поход. Однако Москву князья штурмовать не рискнули, очевидно, там было достаточно войск, чтобы отразить приступ, а потому занялись разорением волости, или, проще говоря, банальным грабежом. И так увлеклись этим делом, что забыли старинную мудрость о том, что жадность до добра не доводит. Им и в голову не могло прийти, что сыновья Всеволода уже договорились с новгородцами и возвратились с полками к отцу во Владимир-Суздальский. И что великий князь отправил против рязанцев сына Георгия с дружиной.
Безнаказанность порождает самоуверенность, и именно это случилось с Киром и Изяславом. Мало того что князья стали действовать отдельно друг от друга, так они ещё распустили свои войска по окрестным селам в поисках добычи. Обо всем этом князь Георгий сведал от разведчиков и принял вполне логичное решение бить противника по частям. Первой жертвой он наметил Изяслава, передовые части которого стояли на речке Мерске. Дружина Георгия шла всю ночь, но зато и застала противника врасплох. На рассвете конные владимирские гридни смяли сторожевые отряды Изяслава и погнали их к главному стану на реке Дроздне. В лесу, через который удирали рязанские ратники, произошло страшное избиение беглецов, дружинники Георгия беспощадно секли пытавшихся спастись воинов.
Затем вся масса преследуемых и преследователей с ходу вломилась в лагерь Изяслава, и для рязанцев всё было кончено. Первым бросился наутек князь, он сумел переправиться через реку и успел скрыться в лесу. Гридней, которые прикрыли его бегство, владимирцы просто втоптали в землю, а остальную дружину Изяслава либо изрубили, либо повязали. Разгром был полный и катастрофический. Недаром, когда об этом побоище узнал Кир Всеволодович, он долго не раздумывал, а быстро собрал своё воинство и побежал прочь из Суздальской земли.
Князь Георгий возвратился в столицу с победой и был с великой честью принят своим отцом.
