– Я сам долгое время не мог понять, что происходит, – пояснил Логвинов. – Не так уж просто было увязать воедино Райшмановского и этих сатанистов. Они начали бушевать в 2000-м, а ведь последний публичный сеанс Геннадия прошел за десять лет до этого! Лишь много позже я догадался – это же подросли ребята, что во время его гастролей были еще детьми. Да и потом, откуда ж мне было знать, что эти сеансы продолжаются, что даже сейчас, будучи миллиардером и депутатом Госдумы, он, как и двадцать с лишним лет назад, но уже тайно, продолжает разъезжать по деревням и поселкам. И там, в актовых залах местных школ, внушает ученикам идеи сатанизма, а еще – повиновения своей персоне.
– Повиновения? Но ведь как раз Райшмановский – один из немногих, кто пытается с ними бороться. Ты смотрел сегодня политические новости? Сатанисты напали на него прямо в останкинской студии. Они ненавидят его и стремятся уничтожить!
– Все это – не более чем его тонкая игра, хитрая и подлая, – покачал головой писатель. – Это как если бы кто-то нанял вора и поручил ему похитить общее достояние, а после сам же "поймал" его и отдал на растерзание толпе, чтобы стать героем в ее глазах. Каким бы сильным ни был гипнотизер, он все равно никогда не сможет взять под контроль все население огромной страны. Гипноз очень плохо передается через телеэкран, а собрать перед собой все сто пятьдесят миллионов живьем – подумай сам, разве такое возможно? И даже если кто-то смог бы такое сделать – он все равно подчинил бы себе лишь несколько тысяч. Геннадий понимает это. Он хочет взять власть легальным путем, победив на выборах. Именно для этого ему была нужна вся эта заваруха с сатанистами.
– Теперь я все понимаю, – промолвил Патриарх. – Но все-таки, почему ты раньше мне не сказал?
– Твои люди делали все возможное, чтобы я и мои посланцы не могли приблизиться к тебе на пушечный выстрел, – ответил Логвинов. – Лишь сегодняшняя премьера расслабила вас настолько, чтобы я мог выйти из тени и оказаться рядом с тобой.
– Боже, как же слепы и глухи мы были! – воздев очи к небесам, горестно воскликнул Патриарх. – Но уж теперь-то все пойдет по-другому. Объединенные силы Церкви и Ордена смогут сокрушить гнусную шайку сатанистов! Постой… – опомнился Первосвященник. – Но ведь завтра выборы. А у Райшмановского зашкаливающий рейтинг. Да нас самих растерзают в клочья, если мы выступим против него!
– Ты прав, – печально промолвил Ярополк Логвинов. – Боюсь, что мы действительно опоздали.
Роскошный автомобиль абрикосового цвета остановился у подножия здания в центре Москвы. Ночные улицы были пусты – за последние десять лет сатанинская орда приучила большую часть москвичей сидеть в своих квартирах, не высовываться и никому не открывать дверь. Но все было спокойно там, где появлялась эта машина. Дьяволопоклонники ни за что не рискнули бы помешать сидевшему в ней человеку ощущать себя полновластным хозяином жизни.
Хотя бы потому, что он приходился хозяином им самим.
Задняя дверь автомобиля распахнулась. Первым вышел плечистый бритоголовый телохранитель, в правом ухе которого торчала увесистая блямба внутренней связи. Посмотрев по сторонам, он сделал знак тому, кто сидел рядом во время поездки. Поправляя галстук, из автомобиля выбрался высокий коротко стриженый брюнет в элегантном пиджаке от кутюр. С наслаждением вдохнув ночной воздух, он двинулся к входу в здание.
В этот момент из-за угла, пошатываясь вышел сгорбленный человек в оборванной одежде, с морщинистым чумазым лицом. Завидев впереди людей в дорогих пиджаках, он двинулся к ним, протягивая перед собой трясущуюся руку с обломанными грязными ногтями.
– Подайте на пропитание, – протянул бродяга. – Ради Христа.
Услышав это, недавний пассажир кремового автомобиля весь как-то съежился, сжался. Но тут же он взял себя в руки и обратил свой взор на нищего оборванца.
– Подойди поближе, дорогой, – елейно произнес мужчина, оглядевшись. – Сейчас я тебе подам.
Бродяга доверчиво приблизился и тут же получил сокрушительный удар ногой с разворота в висок. Депутат Госдумы Геннадий Алексеевич Райшмановский профессионально занимался каратэ и даже побывал когда-то в роли призера нескольких престижных соревнований. Сам он не слишком любил пускать в ход свои бойцовские навыки, предпочитая разрешать острые ситуации при помощи чужих кулаков. Но этот случай был для него особенным.
– Ради Христа… – брезгливо произнес Райшмановский, согнув правую ногу в колене и придирчиво всматриваясь в лакированную поверхность своего ботинка. – Много вас таких.
Бритоголовый бугай присел рядом с распростертым на асфальте бездомным.
– Не дышит, – констатировал он мгновением позже. – Босс, похоже, вы этого хлюпика того… приговорили. Гы-гы.
– Вот и отлично, – зубы Райшмановского сверкнули инфернальным оскалом. Если бы грозный телохранитель, к которому депутат стоял сейчас спиной, видел это, он непременно наложил бы в штаны. – Ты знаешь, что делать.
