— Ну я и засоня, — вздохнув, девушка села на кровати, обозревая измятое до неприличия платье. К тому же измазанное смолой и землей. "Видела бы меня мама! — в очередной раз подумала она, опуская ноги на пол и нащупывая туфельки. — Она бы в обморок упала… Поросенок поросенком!"
Леди МакЛайон встала, кое-как пригладила взлохмаченные волосы и подошла к двери.
— Эйнар, ты там? — позвала она.
— Нет, госпожа, я тут, Ульф! — отозвался из коридора голос Тихони. — Проснулись?..
— Да… — Нэрис без удовольствия разглядывала себя в зеркало. — Ульф, будь добр, пришли ко мне кого-нибудь из младших горничных. Они наверняка все на кухне толкутся.
— Да как же я пост оставлю?..
— Глупости! — девушка поскребла пальцем присохшее пятно на подоле. — Я завтра все равно собиралась вас освободить от этой повинности. Дверь на запоре, Ульф, иди спокойно!
— Ну, хорошо…
— И скажи служанке, чтобы таз с горячей водой прихватила! — вспомнив, запоздало крикнула она. С той стороны двери было тихо. Ну вот, ушел. Ладно, в крайнем случае — перед сном можно будет принять целую ванну, а не тазик… Так оно даже и лучше. "Не такая уж я и грязная, — решила девушка, подходя к сундуку с одеждой. — Пожалуй, приберу-ка я пока что шелк да бархат подальше!.. Уже третье платье загубила! Вот, коричневая шерсть — самое оно… И немаркое, и теплое, и, в случае чего, выбросить не жалко!"
Через неполный час, переодевшись, причесавшись и умывшись (Тихоня все-таки расслышал ее последнюю фразу насчет горячей воды), леди МакЛайон вышла из своей комнаты. Ужин она благополучно проспала — на часах было начало десятого вечера. "Ну что ж, спущусь на кухню, не рассыплюсь, — решила девушка. — Что-нибудь там да осталось же! Надеюсь, остальные поели. Хотя кухарка, кажется, в этом вопросе уже привыкла сама распоряжаться. Мне же вечно не до домашних дел…" Она свернула по коридору к лестнице и наткнулась на Творимира. Вид у него был недовольный.
— Эх, — чуть склонил при виде нее голову русич. Надо полагать, это означало: "Здравствуйте, леди, как спалось?". Нэрис улыбнулась:
— Добрый вечер, Творимир. Вы ужинали?
Он кивнул и оглянулся на дверь рабочего кабинета Ивара. Девушка замялась:
— А… он?
— Эх! — в сердцах махнул рукой тот.
— Я так понимаю, нет, — резюмировала она. — Ну хоть спал?
— Эх… — огорченно качнул головой бывший воевода, снова бросил взгляд на закрытую дверь и ушел. Нэрис развела руками:
— Вот что за люди?.. Один кроме своего "Эх" ничего больше сказать не переломится, а второй… Ну нельзя же так!
Она решительно подошла к кабинету и толкнула рукой дверь. Та оказалась незаперта.
— Ивар? — Нэрис помялась на пороге и заглянула внутрь. Супруг сидел за столом, перебирая в пальцах тускло поблескивающие в огне свечей золотые кругляши. Тут же, на столешнице, лежала лютня Томаса со снятой крышкой.
— Золото? — она округлила глаза. — Как много!
— Не так уж и много, — он поднял голову. — Тут еще камней на сумму в три раза большую… Заходи, не стой в дверях. Выспалась?
— Я-то да, — она вошла и, прикрыв за собой дверь, приблизилась к столу. Окинула взглядом лежащее на нем богатство и, увидев горку самоцветов, покачала головой:
— Не в три, а в пять. И это самое меньшее.
— Разбираешься?..
— Ты забыл, чья я дочь? — Нэрис облокотилась о столешницу. — Откуда все это?
— Отсюда, — он кивнул на лютню. — Внутри было спрятано. Он и вправду готовился слинять.
— Так вот почему она была такая тяжелая! — поняла девушка, с сожалением глядя на искалеченный инструмент. Потом перевела взгляд на мужа:- Ты бы убрал их… подальше. Зачем по столу рассыпал?
— Считаю, — отсутствующим тоном отозвался лорд. — Сколько я стою.
— Ивар, ну что за дикость!..
— А что? — он пожал плечами и, зачерпнув горсть золота, принялся пересыпать монеты из одной горки в другую. — Судя по всему, не так уж и мало… За одного гончего пса.
— Мало, — она свела брови на переносице и, поймав мужа за руку, заставила посмотреть себе в глаза. — Ивар, не надо. Только душу себе травить! Давай уберем всё это. И спустимся вниз, я велю кухарке разогреть ужин… Ты же не ел.
— Не ел, — согласно кивнул он.
— И не спал, — добавила девушка, одним движением отодвигая золото на край стола. — Глаза вон все в красных прожилках. Ивар, нельзя так. Ну куда ты опять тянешься?! Оставь, говорю, в покое эти монеты несчастные!..
Лорд молча опустил руки и уставился невидящим взглядом в стол. Нэрис стало не по себе.
— Не надо так, — тихо повторила она. — И его не вернешь, и себе лучше не сделаешь.
— Да, — проронил он, опершись локтями на крышку стола. — Не вернешь… Ничего уже. Как же меня все это достало!..
— Ивар… — Нэрис обошла стол и положила руки на плечи мужа. — Хватит. Хватит тут сидеть и себя накручивать. Ты устал, ты расстроен, я всё понимаю…
— Понимаешь? — саркастически усмехнулся он. Девушка опустила голову и убрала руки:
— Да, ты прав, наверное мне не понять… Извини. Я пойду. Распоряжусь, чтобы тебе прямо сюда поесть принесли.
Она направилась к двери.
— Нэрис.
— Что? — девушка обернулась. Ивар смотрел на нее снизу вверх, и глаза у него были как у побитой собаки.
