В одном из самых странных и трудных для читателя евангельском отрывке говорится о женщине-язычнице, которая приходит к Иисусу и просит его исцелить ее дочь. Иисус отвечает отказом, говоря, что послан служить дому Израилеву: он не может взять хлеб у детей и кинуть его собакам. Женщина соглашается с этим, добавив, что даже собаки могут есть объедки, которые на пиру бросают под стол. Удивленный ее находчивым ответом, Иисус совершает чудо по ее просьбе, хотя это уступка в виде исключения. Некоторые комментаторы данного отрывка говорят, что он содержит воспоминание о самом раннем этапе движения Иисуса, когда его миссия действительно ограничивалась домом Израилевым, а язычников в него не принимали{379}.
Но здесь возможна и другая интерпретация. Эта женщина родом с территории современного Ливана, Марк называет ее сиро-финикиянкой, а Матфей — и это поразительно! — ханаанеянкой,
Этот евангельский отрывок так тесно связан с ветхозаветными текстами о ханаанеях, что они будут идеальными соседями в библейских чтениях на богослужении, порядок которых записан в христианских лекционариях. На самом деле, чем внимательнее мы исследуем самые мрачные части Библии, тем лучше понимаем, что их бы следовало сопоставить с более масштабной историей, включив в круг публичных или богослужебных чтений. Их не надо представлять в изолированном виде как опасные объекты, но их следует поместить рядом с другими отрывками, которые объясняют их смысл, особенно рядом с отрывками из пророков. Мрачные библейские тексты читать не только можно, но и нужно.
Буква убивает, а Дух животворит.
В начале этой книги я говорил о ситуации, которая, на первый взгляд, позволяет напрямую связать Писание с насилием в реальном мире. Террористы, захватившие самолеты 11 сентября, несомненно, изучали тексты Корана, призывавшие воевать с неверными, и для них эти тексты служили оправданием того, что они совершили. Террористические группы исламистов, такие как Аль-Каида, постоянно используют Коран для формулировки своей программы и для пропаганды. Вправе ли мы в этом случае сказать, что Коран порождает насилие и ненависть в современном мире? Однако, как я показал, за самим таким вопросом кроются сомнительные идеи об авторитете в религии и особенно о роли священных текстов.
Сами по себе священные тексты не порождают ни доброго, ни злого среди тех, кто их почитает. Бывали случаи, когда и христиане, и иудеи обращались к Моисею и Иисусу Навину, чтобы оправдать насилие, но в целом на протяжении большинства эпох и в большинстве сообществ подавляющее большинство верующих этого не делало. Мы, члены общества, основывающегося на иудеохристианской традиции, не считаем, что геноцид и массовые убийства отражают волю Божью. Большинство верующих в состоянии пользоваться жестокими священными текстами, не исполняя их предписаний, даже если эти тексты содержат самые кровожадные повеления.
В своей известной книге Джон Коллинз задает вопрос: «Оправдывает ли Библия насилие?» Ответ здесь простой: если обстоятельства жизни вынуждают тебя искать подобные оправдания, ты их найдешь. Если же они тебе не нужны, ты их не найдешь. То же самое можно сказать и о Коране{380}.
Представление о том, что священный текст содержит в себе гены, однозначно определяющие формирование всей религии, не очевидно и не все его разделяют. Многие религии, тем не менее, наделяют некоторые тексты уникальным священным статусом, а христиане протестантской традиции считают, что их каноническое Писание есть наиважнейший источник их веры и практики. Как всем известно, Мартин Лютер провозгласил, что только Писание,
