Во второй половине XIX века терроризм становится частью политической жизни Европы. В Италии террористы стали известны под именем карбонариев, во Франции — анархистов, в России — народовольцев, потом эсеров, в Ирландии — фении, фенианцы, потом ИРА (Ирландская революционная армия). В английском парламенте все громче раздавались голоса, призывающие предоставить острову полное самоуправление. Премьер-министр Гладстон несколько раз выносил на голосование этот билль, но его проваливали раз за разом[33].
Трудность состояла в том, что протестанты и католики успели тесно перемешаться в Ирландии. Перспектива оказаться под властью католического большинства внушала ужас протестантскому меньшинству. Как правило, землевладельцы были протестантами, это они взимали ренту с крестьян и становились объектами ненависти, нападений, остракизма. Шумная кампания против одного из них превратила его фамилию в новое слово в английском языке: «бойкот» (Чарльз Бойкот)[34].
Пока в парламенте продолжались дебаты, враждующие стороны готовились к вооруженной борьбе. В северных графствах протестантами была создана бригада «Волонтеры Ольстера», и многие офицеры английской армии объявили, что они скорее уйдут в отставку, чем станут воевать против ольстерских добровольцев[35]. В противовес этим отрядам на юге формировались подразделения «Республиканского братства» — «Волонтеры Ирландии». Деньгами и оружием им активно помогали ирландские общины, обосновавшиеся в США. Летом 1914 года все ждали начала военных стычек. Они не случились только потому, что в августе вспыхнула Первая мировая война.
Это событие на какое-то время притушило внутреннюю вражду. Многие ирландцы смело сражались в рядах британской армии на континенте, их потери за четыре года войны оценивают в 50 тысяч[36]. Но радикальная часть антибритан-ского движения, наоборот, попыталась воспользоваться удачным стечением обстоятельств и в апреле 1916 года подняла восстание в Дублине. Возглавить его должен был сэр Роджер Кэйзмент, которого немецкая подводная лодка тайно высадила на берег вместе с партией оружия[37]. (Невольно вспоминается доставка в Петроград в запломбированном вагоне другого политического радикала, осуществленная немцами год спустя.)
Апрельское (или «Пасхальное») восстание не получило широкой народной поддержки. После недели боев в Дублине и окрестностях бунтовщики были разбиты, их лидеры схвачены и казнены, включая и сэра Кэйзмента. Но вражда не угасла и вспыхнула новым пожаром сразу после капитуляции Германии в ноябре 1918 года.
21 января 1919 года 73 депутата английского парламента, объявившие себя полномочным парламентом Ирландии, приняли Декларацию о суверенитете Ирландии, провозгласили Ирландскую Республику и потребовали немедленного вывода английских войск с территории острова. Было сформировано временное ирландское республиканское правительство. Президентом республики был избран лидер Националистической партии Де-Валера. Вскоре начались террористические акты ИРА против английских властей. Английская полиция противодействовала им, что часто выливалось в боевые действия[38].
В 1922 году новорожденная республика была разделена на две части: 26 южных графств были объявлены самоуправляемым доминионом со столицей в Дублине; шесть северных графств остались в составе Британского королевства со своим парламентом в Белфасте. После этого «протестантов, живших на юге, начали грабить, теснить, лишать имущества и земли. Дома, церкви, учреждения поджигали. Случались и массовые убийства... Массовое бегство на север достигло масштабов, каких Британия не знала с XVII века»[39].
Раздор проник и в ряды католиков. Партия Шин-Фейн раскололась: одна часть поддерживала новое национальное правительство в Дублине, другая — радикалов ИРА. Она требовала полного разрыва с Англией и оккупации шести северных графств. Летом 1922 года война за независимость переросла в гражданскую войну, в которой уже католики убивали католиков.
Английский писатель Рой Керридж так охарактеризовал особенности ирландского национализма: «У них с незапамятных времен существовала каста воинов, которая сегодня называется ИРА. Их нельзя назвать патриотами, потому что в прошлом они были готовы призывать на роль правителей испанцев, французов, немцев — лишь бы навредить Англии. Мы, англичане, останемся навсегда врагами в глазах касты воинов, что бы мы ни делали»[40].
История терроризма, развязанного ИРА в Ольстере в годы после Второй мировой войны, подтверждает это печальное наблюдение. Казалось бы, что стоит радикалам католикам просто переехать из ненавистного протестантского Ольстера в соседнюю независимую католическую Ирландию? Нет, они предпочитают оставаться там, убивать протестантов и провоцировать их на ответные убийства.
Помню, после очередного теракта в Белфасте сострадательная англичанка горячо говорила мне:
— Мы должны уйти, уйти оттуда!
