Раздосадованный неудачей гетман Ян Замойский предпринял попытку погубить воеводу Шуйского, которого он справедливо считал душой русской обороны. 9 января из королевского лагеря был доставлен в Псков «велик ларец», присланный Ивану Петровичу якобы от решившегося перебежать к русским «королевского дворянина Гансумеллера» (Ганса Меллера). В присланной тогда же грамоте содержалась обращенная к Шуйскому просьба лично посмотреть на содержимое ларца. Там находились 24 заряженных порохом и пулями ружейных ствола (самопала), которые должны были при неосторожном вскрытии ящика разрядиться во все стороны. Кроме того, «поверх их (заряженных стволов. –
Героическая оборона Пскова и неудача всех, даже самых изощренных, планов овладеть им вынудили польского короля ускорить переговоры о мире с Россией. 15 января 1582 года между Московским государством и Речью Посполитой (Польско-Литовским королевством) в деревне Киверова Гора, близ Запольского Яма, было заключено десятилетнее перемирие. 4 февраля, исполненяя условия соглашения, последние отряды Батория ушли из-под Пскова.
После окончания войны Иван Петрович пользовался большим уважением и почетом у царя и среди простого народа. По завещанию покойного Ивана Васильевича воевода вошел в состав регентского совета при его сыне и наследнике Федоре Ивановиче. Во время венчания нового государя на царство князь Шуйский получил звание наместника Псковского и все доходы со спасенного им города – награду, какую до него не получал ни один боярин.[741] Однако торжество князя длилось недолго и завешилось падением и гибелью. К этому привело соперничество Шуйских, одного из знатнейших в Московском государстве родов, со стремительно вознесшимся к вершинам власти шурином царя Федора, боярином Борисом Федоровичем Годуновым. Воспользовавшись содействием митрополита Дионисия, Шуйские и их сторонники (И. Ф. Мстиславский, Колычевы, Воротынские) попытались развести Федора Ивановича с его женой Ириной Годуновой, стремясь таким образом свергнуть всесильного правителя. На их беду, царь, искренне любивший супругу, оказался верен своему союзу с ней. К тому же Ирина Федоровна очень вовремя заберемнела. И хотя родившаяся царевна Федосья умерла в младенчестве, но Борис Годунов удержался у власти и вскоре нашел удобный повод расправиться с обидчиками. Одним из первых пострадал Иван Петрович Шуйский. Ему, явно с провокационной целью, было поручено разобрать местнический спор печатника (бывшего опричника) Романа Васильевича Алферьева с Федором Даниловичем Лошаковым-Колычевым. Сразу после рассмотрения дела Шуйского обвинили в вынесении несправедливого приговора в пользу своего родственника Колычева и сослали в Кирилло-Белозерский монастырь. Но воевода не смирился. Как полагает Д. М. Володихин, Шуйский стал ссылаться со старицей Прасковьей, вдовой царевича Ивана Ивановича. Это и определило его участь. 16 ноября 1588 года находящегося в заточении Ивана Петровича отравили угарным газом («удушили дымом»).[742] В Пискаревском летописце отмечено, что князь Шуйский умер «нужною» (насильственной) смертью – синоним современного обозначения политического убийства.[743] Организатор этой расправы – князь И. С. Туренин[744] – действовал явно по приказу Бориса Годунова. Правитель не ограничился устранением главного врага. Были уничтожены и его единомышленники – вскоре после убийства Ивана Шуйского люди Годунова лишили жизни Андрея Шуйского, Александра, Михаила и Василия Романовых, опала постигла членов семей Колычевых и Татевых.[745]
Русский полководец и государственный деятель, окольничий Иван Михайлович Бутурлин (погиб в 1605 году) был участником Ливонской войны и военных действий против крымских татар, но голову сложил на далеком Кавказе, где на рубеже XVI и XVII веков пытались закрепиться воеводы московского царя.
