Могло бы показаться, что этот народ скорее рожден для рабства, чем сделаться таким, если бы большая часть их не познала порабощения и не знала, что их дети и все, что они имеют, будет убито и уничтожено, если они перебегут куда-нибудь. Привыкнув с детства к такому образу жизни, они как бы изменили свою природу и стали в высшей степени превозносить все эти качества своего князя и утверждать, что они сами живут и благоденствуют, если живет и благоденствует князь. Что бы они не видели у других, этому не придают большого значения, хотя мыслящие более здраво и побывавшие за границей без особого труда признают силу и могущество других, если не приходится опасаться доносчика.

Купцы с берегов Померании, из Голландии и Англии обычно обычно переправляются в Московию через Балтийское море для покупки воска, кожи и мехов. А некоторые голландские и английские корабли, груженные медью и другими товарами, ежегодно приходят по верхнему Северному океану (его называют «Ледовитым», суровым, жгучим) в порт св. Николая[34] почти в самый Петров день. Отсюда товары перевозятся почти за 100 германских миль в Вологду, оживленный рынок Московии.

Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. М., 1983. С 41–49.<p>№ 6</p><p>Джером Горсей</p><p>Рассказ или Воспоминания сэра Джерома Горсея, извлеченные из его путешествий, занятий, служб и переговоров, в которых он провел большую часть из восемнадцати лет, собранный и записанный его собственной рукой</p>

Джером Горсей (? – после 1626 года), на Руси получивший имя Еремей Ульянов, был служащим английской Московской компании. Он совершил несколько путешествий в Россию, которые и описал в своих мемуарах. Подобно многим другим иностранцам, побывавшим в нашей стране, Горсей пренебрежительно отзывался о русском народе («по природе этот народ… дик и злобен») и потому всячески оправдывал жестокость Ивана Грозного, который якобы «не прожил бы так долго, поскольку постоянно раскрывались заговоры и измены против него»[35]. По-видимому, такое мнение было вынесено им из личных бесед с царем, с которым Горсей неоднократно встречался.

Царь занялся усмирением своих недовольных бояр и народа (people), держал в готовности две армии, хотя и с малыми издержками, так как его князья и бояре находились большей частью на своем собственном содержании, а дворяне и простые сыны боярские (common synnoboarskes) имели участки земли, получая ежегодно деньги и зерно из специально отведенных на это доходов с конфискованного имущества, налогов, пенных сборов; это содержание платилось им независимо от того, шли они на войну или нет, без уменьшения доходов царя и его казны.

Одно войско, состоящее из татар, использовалось в борьбе против королей Польши и Швеции,[36] войсками которых он был теперь окружен, в войне за Ливонию (Liolande), которую он прежде разорил и завоевал столь жестоко; другая армия, состоявшая, как правило, из ста тысяч конницы его подданных, за исключением немногих поляков, шведов, голландцев (Duch) и шотландцев, сражалась с его большим врагом – крымскими татарами; обычно эти военные действия продолжались ежегодно три месяца: май, июнь, июль. Он лишился большей части завоеванных в Ливонии (Liffland) городов: их отвоевал доблестный король Стефан Баторий (Stephanus Batur), но царь успел угнать оттуда всех богатых и именитых людей, его тиранство и жестокость проявились там с особой силой, об этом скорбно повествует ливонская история (Livonian historie).

Однажды в беседе со мной он/ задал мне много разных вопросов и был доволен моими быстрыми ответами; спросил меня, видел ли я его большие корабли и барки (barcks) у Вологды. Я сказал, что видел.

Какой изменник тебе их показал?

Слава их такова, что люди стекались посмотреть на них в праздник, и я с толпой пришел полюбоваться на их странные украшения и необыкновенные размеры.

А что означают твои слова «странные украшения»?

Я говорю о тех скульптурах львов, драконов, Орлов, слонов и единорогов, которые так искусно сделаны, богато разукрашены золотом, серебром и диковинными цветами и прочим.

Перейти на страницу:

Похожие книги