Трое жерзалемян и их два протеже не встретили никаких трудностей, пока добирались из сердца старого города до стоящего в стороне квартала, где находился корабль. Автобусы Неа-Марсиля были практически пусты в этот поздний час, к тому же представители избранного народа, которых легко узнавали по характерному облику и длинным ножнам, сплетенным из кожи, вызывали у франзиан суеверный страх. Уроженцы планеты, даже шеламы и бандиты, обходили их стороной и избегали столкновений. А если пьяный турист провоцировал их, достаточно было пронзительного взгляда черных глаз, чтобы успокоить неосторожного человека. Если этого визуального предупреждения оказывалось мало, то такой человек быстро падал на землю, пронзенный мечом в горло или живот.
Монреаль поставил Жека на бетонную поверхность. Они вошли в ангар, обогнули горы ящиков у подножия корабля и направились к спиральной лестнице, ведущей в комнату, сквозь прозрачные стенки которой виднелись две подвижные фигуры. Они поднялись по узким ступенькам и вышли на металлическую площадку с перилами. Сверху они видели весь ангар. Округлый бок корабля походил на скалистый холм, отполированный водой. Они вошли в узкую комнату, освещенную ярким светошаром. Здесь были лишь трехногие табуреты и большой деревянный стол, на котором возвышался сине-зелено-охряный глобус.
– Добро пожаловать, принц гиен!
На лице помощника сияла широкая улыбка, выражавшая радость и веселье. Робин де Фарт встал, но не решился сделать то, что ему подсказывало сердце, а именно горячо обнять Марти. Хотя он ощущал себя в шкуре отца, который встречает блудного сына, его душевные порывы разбивались о рифы разума. Теперь он понимал, почему жерзалемяне ввели в свой язык понятие вечного противостояния между головой и сердцем, между интеллектом и чувствами, и руководствовались им в своих поступках.
Марти ударил кулаком по столу. Глобус покачнулся.
– Я должен был понимать, что это похищение затеяли вы, сир де Фарт! Мы уже почти заключили соглашение с контрабандистами!
– Гнев царит в сердце и голове нашего молодого друга, – заявил Сан-Фриско, держа Жека на руках. – Обещания Йемы-Та сродни ногам умирающего: они сохраняют силу всего несколько мгновений. Решение послать людей принял я. Принц гиен слишком дорог моему сердцу, а вмешаться внутри «Папидука» я не мог, не объявив войны людям Папиронды. И в столкновении с видуком никто бы не выиграл – ни я, ни принц гиен.
– Это ты убил двух часовых, поставленных у моей двери? Ты отомкнул дверь? – спросил Жек.
– Скажем так – эти два гока случайно подвернулись под мой кинжал, а замки «Папидука» я научился вскрывать очень давно, несмотря на любой код…
– И твои люди следили за нами на улицах Неа-Марсиля?
Сан-Фриско поставил Жека на металлический пол.
– Вижу, что принц гиен наделен наблюдательностью…
– Почему они не были невидимыми?
– Дар невидимости дан нашим предкам священным словом абина Элиана, – ответил Сан-Фриско. – Но оно утеряло свою колдовскую силу с течением веков. Некогда каждый, принадлежащий к избранному народу, мог оставаться невидимым столько времени, сколько хотел. И именно в таком состоянии они перемещались с мира на мир… Сегодня мы можем поддерживать невидимость всего несколько секунд. И то ценой огромного потребления энергии. – Потом повернулся к Шанхаю: – У вас не возникло проблем?
– Франкфурт никогда не увидит космин, – пробормотал жер-залемянин. – Отравленные ногти Йемы-Та не оставили ему никаких шансов…
– И что же теперь предложите вы? – злобно спросил Марти. Жек понял, что чудовище, спрятавшееся в сиракузянине, все чаще покидало свое логово.
– Через два часа мы отправляемся на Жер-Залем, – сказал Сан-Фриско. У него был глухой голос, он явно переживал гибель Франкфурта.
– У меня нет намерения отправляться на Жер-Залем, я собираюсь на Мать-Землю! Как и Жек!
– А я лечу с Сан-Фриско, – поспешно сказал мальчуган. Интуиция подсказывала ему, что именно на Жер-Залеме, на ледяном булыжнике, где жил избранный народ, предоставится возможность продолжить путешествие. Но в любом случае он сделал бы все возможное, чтобы не остаться наедине с Марти.
– Этим парнишкой руководит разум, Марти, – вмешался в разговор Робин де Фарт. – В одиночестве, без денег у вас нет никаких шансов покинуть Франзию. Поскольку князь Сан-Фриско проявил доброту, приглашая нас, хотя мы гоки, отправляйтесь вместе с нами. Вам повезет увидеть собственными глазами самый удивительный спектакль, доступный человеческому глазу: пролет космин, небесных странниц. Событие, которое случается раз в восемь тысяч лет… Это путешествие задержит нас не более чем на тридцать дней.
Смена поведения Марти была столь же удивительной, как и внезапной. Демон мгновенно понял, какой линии поведения ему следует придерживаться.
– В таком случае, принц Сан-Фриско, я с радостью принимаю ваше приглашение. Я чувствую определенную ответственность за Жека и постоянно опасаюсь, что с ним что-то случится.
