— Благодарим тебя славный купец за — то, что оказал нам честь, посетив наше скромное жилище! И за твои искренние речи в сторону нашей семьи! Не огорчай нас более разговорами о наградах. Вчера, на пристани, я дала свой ответ на твои посулы и мои близкие его одобрили.
Мы очень рады знакомству с уважаемым Никомотом и желаем ему и его семье благоденствия и долгих лет жизни! Отныне, наш дом, ты можешь считать своим домом. В любое время можешь рассчитывать на наше гостеприимство. И мы всегда будем, от всей души, рады поделиться с дорогим гостем всем, что мы имеем! А сейчас, в честь нашей встречи, просим отведать с нами хлеб — соль!
— Я принимаю ваше приглашение, но воспользуюсь им на обратном пути! Когда моя ладья вновь вернется к вашей пристани! Мое сердце разрывается от горя, что не смогу воспользоваться счастьем сидеть с вами за одним столом сегодня. Купеческие дела велят мне сейчас покинуть гостеприимную Игрицу! Команда ждет моего прибытия на борт, что бы отвязать канаты и поднять парус! Но ждать нашей сладкой встречи не долго: через три — четыре седмицы я вновь увижу дорогие мне лица! — В знак глубокого сожаления, Никомот приложил руки к груди и низко поклонился. На правах хозяина, прощальное слово взял на себя Икутар:
— Дело есть дело, негоже его ставить позади застолья. Удачи тебе и твоей команде в плавании и в исполнении купеческих задумок.
На реке, по нашим землям и землям Бобровников — пока спокойно. Если что — помощь всегда окажем. А вот в верховьях, где лес вплотную подходит к берегу и где на десять поприщ нет ни жилья, ни сторожевых секретов — имей воинский доспех под руками. Если остановиться на ночлег нужда заставит — держись правого берега. Но вплотную к нему не жмись! Запас свободной воды для своих дозорных оставляй. Там хотя лес и непролазный, а за ним болота непроходимые, все равно остеречься не помешает!
И еще: русалок сторонись, бают, кто в тех местах проходил, часто они к ладьям подплывают. Проказницы они великие!
Я же Бобровницких стражей попрошу, чтоб мне сигналили, как твою ладью на обратном пути узреют. К встречи с тобой на пристани — втроем готовиться станем!
Нежданно в разговор вступила Ольга:
— Купец Никомот! Я конечно мала еще поучать, да все твой рассказ на пристани вспоминаю. Не внял ты совету своего старшего сына оставить кинжал семейный дома, вот и беду на себя накликал. Чуть не лишился дорогой вещи. А если послушался бы, — в расстройство не впал! И раб не оступился на мокрой доске. Живым бы сейчас был.
Ты, конечно, волен, рабской душей распоряжаться, но все одно, жаль его. Человек он! К чему я это сказала? — Задумалась, горько усмехнулась: — Сама не знаю.
Не нашелся купец, что ответить на эти слова, торопливо обнялся с Икутаром, украдкой шепнув на ухо: — Береги свой адамант (адамант — бриллиант)!
Поклонился Домне, поцеловал в чело Ольгу и поспешил за ворота. Долго вслед смотрела юная воительница. Хотела помахать рукой на прощание, но он не обернулся. На душе было очень грустно. Была уверенность, что никогда она его, в этой жизни, больше не увидит.
Отец с дочкой готовились к вечернему походу на поляну, когда у ворот, верхом на лошади, запряженной в зимние сани, объявился Микроха:
— Хозяева, принимайте гостинцы от заморского гостя! Заранее поведаю: это его воля, я её только исполнитель! Если есть недовольство — то спрос с купца, но его ладья, как пол — часа назад отошла от причала. Он вельми щедро со мной расплатился за услугу, а я, как честный кабатчик, обязан выполнить его прихоть! Как только он вертается с торгов — вы к нему со спросом!
Очи трактирщика лукаво блестели: знать медку, а то и ерофеича испробовал. Не дожидаясь подмоги, сам растворил ворота и завел кобылу на подворье. В санях стояли две корзины, накрытые холстиной и, как сразу узнала Ольга, тот самый, утопленный сундук. Микроха, суетясь, стащил корзины на траву, а вот сундук, ему одному, был не под силу. Помог Икутар. Трактирщик, разгрузившись, тот час развернул кобылу. Резво подался восвояси, оставив ворота нараспашку. Возле выгруженного скарба, в некой растерянности, остались стоять хозяева. Первым опомнился мужчина:
— И что это выдумал Никомот? Решали же совместно: никаких наград! Все по доброте и братскому согласию вершилось! А теперь, что делать? Или по их по вере и людским законам, дружеский договор не имеет силы? Если бы он меня выручил в трудную годину, стал бы я откупаться подарками?
— Успокойся, повремени отец! Не спеши судить строго: мы их уклада жизни не разумеем. Может у них быть все не так, как у нас? Еще как может! И узнать их нравы мы можем только от него самого, когда он вернется. Или у его приказчика, который остался с товаром и поселился у Микрохи.
А если у них, оставить спасителя без награды, независимо кем он тебе приходится — это страшный грех? И вечное для рода бесчестие? Чужой народ — чужие порядки! Давайте разбирать гостинцы и наберемся терпения.
