И вот отец надумал, когда она еще под стол пешком ходила, что не лишним будет обучить её всяким воинским искусствам! Чтоб за себя постоять умела! А если нам с вами в сече совсем невмоготу станет — выручила дружину в трудную годину! — По рядам стоящих воинов, прокатился смех.
— Задумка моя такая! Выставить её для легкого, не оружного поединка с гридем младшей дружины. Авось новое, что увидим, чему её батька обучил: — обернулся к стоящим поодаль приглашенным:
— Выходи перед очи молодецкие, дочка! Будем тебе жениха, тьфу ты, поединщика подбирать! — строй вновь отозвался смехом.
Ольга ровным шагом подошла и остановилась по правую руку Михея. Страха не было. Но волнение накатило так, что во рту пересохло. Справа налево обвела взглядом, стоящие шеренги. Чему — то усмехнулась. Вспомнив напутствие отца: показать все, на что она способна — успокоилась. Без малого двести пар очей разглядывали стоящую перед ними, облаченную в кожу, молодую девицу. Бойца перед собой не узрели. Скорее виделась миловидная, стройная отроковица., которую, каждый молодой воин, не прочь взять под свою защиту. Даже Михей залюбовался, стоящей чуть впереди него Найденой:
— Ну что, Лутоня, выходи к нам! Тебе я решил доверить честь, провести поединок по всем нашим правилам!
Молодой кметь, печатая шаг, стал напротив старшины. Русые волосы свободно падают к плечам. На лице, пока еще редкие, светлые усы и бородка, На поясе короткий нож. Очи смотрят смело, без подобострастия:
— Прости старшина, мнится мне, что не честное дело воина, с девами яриться. Откажи мне в этом баловстве. Все наши боги, думается, тебя поддержат. Прикажи сейчас на любой подвиг во славу рода пойти — исполню! А тут я — не герой: — опустился на одно колено и склонил голову.
От изумления, у Михея язык к небу прилип, мохнатые брови на лоб полезли. Как мог ему, старшине, перечить гридь, пусть уже не младшей дружины, но еще непосвященный в старшую. Лицо старика стало багровым: и все поняли, зная крутой нрав старшины — грозы не миновать. Неожиданно, мгновенно прочитав ситуацию, вмешалась Ольга. Если Лутоня станет против неё — то будет бит. Помня напутствие отца, показать все, на что она способна — надежды на успех в схватке, у молодого гридня не было и в помине. А как отразится, на его рождающемся авторитете, поражение в схватке с отроковицей? Как его самолюбие перенесет такой удар?
— Дядька Михей, не смогу я с этим воином, в полную силу, ответственный поединок вести! Мы с ним знакомы еще по детским играм, дружили в давние времена. Мне трудно настроиться на соперничество против хорошего знакомца. Сделай послабление: позволь самой выбрать соперника, против которого собраться для поединка мне будет легче!
Старшина громко сопел, борода еще воинственно задрана к небу, но цвет лица от свекольного, постепенно, переходил к нормальному. Остыв, махнул Лутоне, отсылая того на место, Обернулся к Немтырю с немым вопросом. И уловил ответ в коротком кивке головы: поступай, как просит Найдена.
Ольга выбрала правое крыло, где строй дружины начинали шеренги сотни Вяхиря. Медленно пошла перед воинами, заглядывая каждому в очи. Пройдя почти до середины построения вяхиревских гридней, вдруг почувствовала морозное покалывание перста на шуйце. Знать перстень о чем — то предупреждает! Не раздумывая, остановилась и объявила Михею:
— Вот мой соперник, с ним тягаться буду! Без послаблений! По правде!
Вздох удивления и отчаяния полутора сотен растерянных гридней вспугнул ворон, гнездившихся на растущих возле конюшен, деревьях. Со всех сторон слышалось: «Что она придумала, это же Алкун, куда она против него! Он же её пополам сломает, как тростинку! Он же жалости в поединке не знает! Ему все одно: что секурт, что свой! Он же в противоборстве, против трех бойцов победителем выходит! Он же… он же…. Он же…..» Старшина замахал руками, даже тихо застонал:
— Окстись, дочка! Ты что не зришь, кого в соперники выбираешь? Осмотрись внимательнее: он на две головы тебя выше, и тяжелее в три раза! Разуй очи, открой разум!
Очи у Ольги были открыты, и смотрели прямо на стоящего перед ней здоровяка. Но, почему — то поменяли цвет с густого зеленого — на темно желтый с искорками. Не ведали стоящие на площади дружинники её характера. Приняв решение — она его почти ни когда не меняла. Дождавшись тишины, ровным голосом, не поворачивая головы, отчеканила, как отрезала:
— Я свой выбор сделала. Вы пожелали увидеть, чему меня научил мой отец — я вам это покажу! Именно такой богатырь для поединка и нужен. Он уверен в своих силах. И я знаю свои возможности! Не надо мне перечить! Если славный воин, по имени Алкун, не погнушается схватки с отроковицей — значит, этого поединка хотят наши боги.
Безмолвная дружина, с заметным волнением, ждала ответа Алкуна на вызов отчаянной девчонки:
— А я что: я согласен! Мне все одно кого порвать! На бой не напрашивался — она сама меня вызвала! Пусть теперь не скулит! Раз запросила без послаблений — жалеть не буду. Забью в землю по — самую маковку!
