— Уходи во двор и жди, когда хозяин позовет, тогда и войдешь под крышу! Как тебя зовут? Я схожу и доложу о тебе князю! — Ольга улыбнулась:
— Тебя, сын степей, хан Туран, наверное, совсем не учил вежливости, не объяснил, что вошедший в дом человек, уже является гостем и его вначале приветствуют, затем кормят и только потом, задают вопросы.
А законы степей, ты не знал или забыл по причине коротких памяти и ума. Тем не менее, я на твой последний вопрос отвечу: думаю, что получив его, ты сам найдешь ответы на предыдущие.
Обращайся ко мне Великая Воительница или Княгиня Ольга, как тебе больше нравится! Я тебе позволяю самому выбирать! — У меченосца отвисла челюсть, лицо мгновенно приобрело неестественный, серо — белый цвет:
— Воительница? Найдена из Игрецы? Мой хан преклоняется перед тобою! Я лично слышал, как он говорил, что будь он помоложе, то распустил бы свой горем и заплатил любой калым твоему отцу, посаднику Икутару, чтобы взять тебя в жены! — Ольга сверкнула очами:
— Если у тебя будет возможность встретиться с ханом, передай ему, что у нас другие законы, и отцы дочерьми не торгуют. Да и я лучше бы удавилась, или лучше — его удавила, но в его шатер низа что не вошла! Да и не пристало мне, за своего пленника, замуж выходить! — Меченосец скривился, как будто испробовал недозрелую клюкву, но тут же взял себя в руки:
— Не козни меня, солнцеподобная госпожа! Раньше мой взгляд не зрел тебя, поэтому я тебя не признали допустил непростительную ошибку: задал вопросы Великой Княгине — не имея на то права!
— Какая Светлая Княгиня? Ты что, Ислам, белены объелся или медов обпился? Как в моем княжестве может быть Княгиня, если я вдовый и жениться пока не собираюсь? — Ольга подняла голову, меченосец развернулся назад. На площадке ступенек, между ярусами лестницы — стоял полностью одетый и застегнутый на все застежки, князь Роман. Влажные волосы тщательно расчесаны, борода и усы аккуратно подстрижены, на поясе боевой меч в красных ножнах:
— Это просто — моя гостья, которую я встретил вчера на торжище. Прости мою забывчивость!
Честно сказать, я и сам об этом запамятовал: слишком много неотложных княжеских дел пришлось решать. Ими ведь, в мое отсутствие, никто не занимался, со времен кончины Матушки Княгини!
Пропусти её Ислам! Мы немного посекретничаем. Обещаю тебе, моя кровать останется девственно чистой! — Роман хохотнул своей шутке и приглашающее махнул рукой.
В его горенке был идеальный порядок. От жарко натопленной печи струилось приятное тепло. На прикроватном столике — серебряный кувшин с пахучим медом и деревянное блюдо с краснощекими яблоками. Роман сел на пастель, поближе к столику, а Ольге указал место напротив, на скамейке. Налил половину глиняной кружки меда и тут же выпил. Ей он предлагать не стал:
— Ну, что,
С чем пожаловала, хотя я тебе являться без приглашения, не повелевал. Ну, раз пришла, то не выгонять же тебя с подворья взашей!
Поведай мне свои беды, но сразу должен тебя предупредить: помощи от меня не дождешься. И не надейся! Я, коварных проходимцев, не жалую! А милостыню, убогим, я подаю только по воскресеньям. Так что не обессудь,
Но она была спокойна. Почти. Внутри все дрожало, и сердце билось где — то в животе. Воительница зрела на такой знакомый, такой желанный, такой дорогой лик и ей казалось, что все это происходит во сне. Откуда у него, к ней столько злости, столько ненависти, столько желчи? Чем она заслужила такое к ней отношение?
Ответа, на этот вопрос, у неё не было. Было желание свернуть ему шею, но она его сдержала и отогнала на задворки сознания. Она пришла не мстить за поруганную жизнь, а попытаться выяснить, что с ним происходит:
— Роман, прекрати унижать меня! Давай поговорим спокойно, без оскорблений.
Объясни мне, чем вызван твой гнев ко мне? Я не верю, что ты, до своего плена, порошил мне очи, претворяясь, что любишь меня. Так лгать невозможно! Обмануть можно разум, сознание, но сердце не обманешь! Ты любил меня, и я тебе была желанной.
И ты для меня был лучшим мужчиной на свете. Ради тебя, я была готова на все!
Без малейших колебаний я оставила свою родину и дорогих, самых близких мне людей! Ни мгновения не задумываясь, пошла за тобой, когда ты сказал, что я тебе нужна.
Я это сделала, потому, что я тебе безоглядно верила. Потому, что так было нужно нашей любви. Ведь не зря говорят в народе: любовь требует жертв.
И ты шел на жертвы ради нашего чувства. Ради нашей любви, ты пожертвовал своим тихим, семейным счастьем. Ради меня, ты пошел наперекор нашим родовым законам, бросил вызов нашим богам, которые благословили твой брак с Боголепой. А на такое, способен только очень любящий человек!
