— Говорят по-русски. — Сана повторяла услышанное мужским и женским голосом: — «Трифон мается ерундой, хватается за каждого чудика». «Он не может забыть Композитора. А был ли такой?» «Сомневаюсь. Полковника самого надо проверить на чудаковатость».
Капитан Сорокин крякнул в кулак, будто поперхнулся.
— Хватит! Испытание закончено, — скомандовал полковник и поднял стекло.
Внутреннее напряжение отпустило Сану, ее сверхчувствительное облако уменьшилось до размеров худенькой женщины, оставив пятнышки красной сыпи на шее.
— И что теперь? Небо в клеточку? — с грустной иронией спросила она.
— Теперь мы познакомимся. Полковник КГБ Сергей Васильевич Трифонов, — представился начальник. — Руковожу специальным отделом, который изучает и использует способности таких людей, как ты. Вместо неба в клеточку, я предлагаю работать на нас.
Сана усмехнулась, вспомнив басню про беззаботную стрекозу:
— Ты все пела? Это дело. Так пойди же, попляши.
— Плясать не нужно, а кое-что подписать придется. — Полковник извлек заранее подготовленный документ на одной странице, положил листок на твердую папку и вручил авторучку. — Это согласие на сотрудничество с Комитетом государственной безопасности.
— Я, Шаманова Сана Марковна… Оперативный псевдоним «Вокалистка», — пробежала глазами текст Сана.
Она хотела задать дополнительные вопросы, но натолкнулась на твердый начальственный взгляд, вспомнила альтернативу с решеткой, вздохнула и подписала бумагу.
Трифонов привел ее в квартиру, которую она только что прослушивала. Там действительно оказалась рыжеволосая женщина с красивой осанкой и умным взглядом и высокий мужчина с округлой бородой, вытянувшийся при появлении начальника.
Первым делом полковник заглянул на кухню.
— Так, проверим, здесь вы пили чай с печеньем. Все верно. — Он двинулся в комнату. — Прочли заготовленный текст на английском, сидя на диване. Я и забыл, что на стене ковер.
— Мы про ковер не говорили, — мотнула головой женщина.
— Ковер меняет отраженный звук, — пояснил Трифонов и указал на дальнюю комнату: — А там вы отклонились от программы и болтали…
Он подмигнул Сане. Та повторила голосом бородача:
— Трифон мается ерундой, хватается за каждого чудика.
Бородатый покраснел, стал извиняться:
— Товарищ полковник…
— Смышляев, ты веришь в чудеса техники, а я в возможности людей. Знакомьтесь — это Вокалистка. Будет работать с нами.
У Саны зачесался проклятый шрам. Как обычно при первой встрече изъян на ее лице притягивал чужие взгляды. Полковник поспешил представить своих подчиненных:
— Наш инженер Дмитрий Смышляев, специалист по прослушивающей технике. Считает, что легче один раз родить, чем каждый день бриться.
Шутка возымела действие, собравшиеся расслабились.
— А это Евгения Корман, еще недавно она работала за океаном, а теперь помогает Родине на родине. Ты будешь с ней жить здесь и полностью ей подчиняться.
— Я думала, меня отвезут домой. Мне нужны личные вещи, — напомнила Сана.
Трифонов покачал головой:
— Из квартиры не выходить. Для прежних знакомых ты находишься в следственном изоляторе, уход будет расцениваться как побег. Твои документы останутся у меня, а вещи из Владимирской гостиницы мы привезли. Насчет остального — составь список.
Сорокин внес дорожную сумку, с которой Сана уехала на гастроли. Полковник взял Евгению под локоть, чтобы отвести ее в другую комнату для конфиденциального разговора, но, посмотрев на Сану, скривил губы: от таких ушей ничего не утаишь.
Он спросил Корман открыто:
— Ты справишься с Вокалисткой в случае необходимости? Или пусть Леша Сорокин с вами поживет?
Евгения смерила взглядом новую соседку и спросила, коснувшись пальцем своей щеки в том месте, где у Вокалистки был шрам:
— Один вопрос: это откуда?
— От урода.
— И как ты отомстила ему?
— Моральные уроды меня не интересуют, — отрезала Сана.
Корман понимающе кивнула и заверила начальника:
— Сергей Васильевич, мы сработаемся. — Она подошла к Вокалистке и по-дружески тронула ее за руку: — Пойдем, я покажу тебе твою комнату, и ванная тебе сейчас не помещает.
С этого момента певица Сана Шаманова превратилась в агента госбезопасности с позывным Вокалистка и стала жить в служебной квартире с Евгенией Корман. Бывшая агент-нелегал, много лет проработавшая в США, прекрасно знала разговорный американский и обучала языку подопечную.
— У тебя идеальное произношение и прекрасная память, — хвалила она Вокалистку, — но необходимо выучить специальные термины.
Новые термины были связаны с вооружением: баллистические ракеты, крылатые ракеты, пусковые установки, разделяющиеся головные части, боевые блоки индивидуального наведения, ядерные заряды, тяжелые бомбардировщики, мобильные ракетные комплексы и прочее в том же духе. Сана старательно запоминала пугающие слова, с трудом представляя к чему ее готовят.
