— Какой прогноз? — осторожно поинтересовался Трифонов.
— Организм молодой, выкарабкается. Но три недели она пробудет здесь.
Трифонов облегченно кивнул, зашел в палату, сел у кровати. Сана открыла глаза. Полковник решил ее приободрить:
— Врач заверила, что ты…
— Я слышала, — прервала его Сана.
«Она слышит. Даже в таком состоянии она слышит через стену», — воодушевился полковник, с трудом скрывая радость.
— Ты нам помогла. Не лично мне, а вообще всем, стране.
— В следующий раз ведите переговоры летом, — пошутила Сана.
Трифонову понравилось ее настроение. Он спохватился и открыл толстый портфель:
— Я тут кое-что принес. Апельсины и бананы по спецзаказу из торгового отдела. А это… — Полковник достал кассетный магнитофон, положил в изголовье кровати и включил воспроизведение. — Ты спрашивала про отца: почему его звали Композитор? Тут песни, которые он тайно писал для молодой певицы. Подбрасывал ей ноты, а она исполняла.
Зазвучала музыка, Сана прослушала три песни.
— Красивые мелодии. Но почему тайно?
— Композитор ее безумно любил.
— Как ее зовут? Я могу с ней встретиться? — попросила Сана.
— Нет, она умерла. Давно.
— Почему? Она же молодая.
Сергей Васильевич ответил не сразу. Он сомневался, рассказывать ли правду, но потом понял, что ложь воздвигнет преграду между ними.
— Ее убил Композитор.
— Мой отец? — не веря услышанному, переспросила Сана.
Трифонов молча кивнул. Девушка была в шоке, она не понимала, как такое возможно.
— Любил и убил?
— Любил безумно, — подтвердил Трифонов и, вздохнув, добавил: — Убил жестоко.
«Дождался», — с волнением подумал полковник Трифонов, положив трубку служебного телефона в рабочем кабинете.
За долгие годы службы в госбезопасности его впервые вызвали к председателю КГБ. Разумеется, он видел Андропова на общих собраниях и на совещаниях в узком составе присутствовал, но так, чтобы лично один на один оказаться в кабинете одного из руководителей страны — такое предстояло впервые.
В свое время Андропов скептически отнесся к созданию отдела по изучению паранормальных явлений. Главу КГБ убедило лишь то, что американцы уже не первый год разрабатывают эту тему. «Пусть и у нас будет», — согласился Андропов.
До поры до времени начальство мало интересовалось делами третьеразрядного отдела. Трифонов сам на рожон не лез, да и похвастаться было нечем. К операции «Эхолот», отслеживающий каждый шаг американской делегации, его отдел подключили ради формальности. Основные надежды возлагались на специализированный отдел технической прослушки и профессионалов наружного наблюдения. Однако их отчеты описывали мероприятия по слежке и бытовые разговоры американцев, а его — содержали расшифровки тайных совещаний противника.
Успех оценили. Трифонов стал регулярно докладывать начальнику управления. Дошла очередь и до председателя КГБ.
Адъютант распахнул тяжелую дверь, Трифонов вошел в большой кабинет, остановился по центру ковра в натоптанном месте и доложил о себе. Холодный взгляд Андропова сквозь очки в тонкой оправе пытливо изучил начальника отдела, раскрытая ладонь указала на ближайший к себе стул у Т-образного стола:
— Присаживайтесь, Сергей Васильевич. В ЦК партии операцию «Эхолот» сочли успешной. Наши данные оказали неоценимую помощь в переговорах с американцами. Мы добились большего, чем рассчитывали. Наиважнейший договор будет подписан с учетом наших интересов.
— Работаем, — скромно ответил Трифонов.
— Что за секретный микрофон вы применили? Кто его разработал?
— Мы не изобретали микрофон, Юрий Владимирович, а использовали женщину с особыми способностями.
— Женщину, — прищурился Андропов. — Значит, это правда про голый микрофон?
— Так требовали обстоятельства, она особенная, слышит всем телом. Одежда для нее, как затычки в ушах.
— Вот как. — Председатель откинулся на спинку высокого кресла. — У отдела прослушки техника, антенны, фургоны, набитые аппаратурой, я не говорю по количество сотрудников, а у тебя одна особенная женщина. Кто она? Как ей это удается?
— Бывшая певица, задержана за левые концерты. Завербована, как агент Вокалистка. А ее способности — это природный феномен, она слышит сквозь стены.
— Хм-м, сквозь стены, говоришь. Это метафора или правда?
— Я не преувеличиваю. Мы не знаем физиологию процесса, но способности Вокалистки подтверждены специальными тестами. В процессе операции «Эхолот» она показала сверхчувствительность к звуковым волнам. Правда, подорвала здоровье.
— Насколько серьезно?
— Уже идет на поправку.
— Агента надо беречь, пока она приносит пользу. И контролировать.
— Мы не оставляем ее одну, — заверил Трифонов.
Андропов снял очки, сжал пальцами переносицу, а когда вновь водрузил оправу на нос, его взгляд стал строгим и требовательным:
— Американцы — это внешние проблемы, но в стране есть и внутренние, не менее серьезные. Как только Вокалистка поправится, подключитесь к следственной группе генерала Линькова. У него в разработке серьезное дело о хищениях госсобственности. Не хватает ключевой информации. Той, о которой преступники делятся шепотом за закрытыми дверями.
