Вокруг и около полностью

Прочитанный в одном из глянцевых журналов репортаж о Сталинском, затем Ленинском, далее имени Маштоца, но во все времена – просто Проспекте, взывает к справедливости: чтобы в презентации этой градообразующей магистрали поучаствовали и люди, составлявшие ее основополагающую суть.

Приглашая в предлагаемые заметки некоторое количество персонажей, большей частью, увы, ушедших, хотелось бы верить: а вдруг нашего утомленного дальними путешествиями читателя согреет теплое дыхание и этих стен, и этих домов, и этих дворов. Ведь за этими стенами жили, в этих дворах играли, по этим улицам ходили их отцы и деды.

Еще одно. Авторское право на все, следующее ниже, защищено тем, что пишущий эти строки прожил в Ереване не одно десятилетие, а первые из них – на проспекте имени Сталина, далее Ленина, а теперь вот – Маштоца. Или, как мы уже знаем, на Проспекте.

Танцевать принято «от печки», посему со своего дома под номером 24 и начну. Заложили его в пятидесятых годах прошлого столетия, а заселяли поподъездно – по мере решимости новоселов въезжать в квартиры без толком отлаженного водо-, тепло– и электроснабжения. Спустя лет пять, а может, и шесть, все три подъезда этого скроенного по сталинской архитектуре дома, выросшего рядом с родильным, были заселены, после чего можно было осмотреться на местности.

Среда непосредственного обитания, а если шире, то и вся расположенная в пределах Проспекта действительность, представляла собой зрелище скучное и убогое. Неправдоподобный для сегодняшнего поколения ереванцев бытовой дискомфорт вполне гармонировал с унылым пейзажем за окнами дома номер 24, который по сравнению с другими был все-таки еще ничего, поскольку периодически становился достопримечательностью Проспекта, и вы ни за что не угадаете, почему.

Объясняю. Потому, во-первых, что потолок расположенного под ним магазина «Воды» был со страшной художественной силой расписан под знойное ереванское небо, а неповторимой «крем-содой» и другими прохладительными напитками торговала, как сказали бы сегодня, секс-дива по имени Арпик. И это тоже во-первых и даже, извините, более того.

Желающие попить лимонаду под нарисованным ереванским небосводом вдруг повалили косяком. Задерживались они в магазине подозрительно и подчас вызывающе долго.

Получается, красота не только спасала товарооборот, но и позволила мгновенно вывести магазин в лидеры продаж фруктовых соков, минеральной воды, а затем и пива. Последнее, однако, самым решительном образом сказалось на санитарном состоянии подъезда номер один, вследствие чего парадная дверь в него была заколочена, но почему-то на многие десятилетия вперед.

К тому времени неувядающую Арпик перевели на отстающий участок – в магазин «Соки – воды» по тому же проспекту, но рядом с популярным кафе «Козырек». Таким образом, дом номер 24 по проспекту, надо ли повторять имени кого, лишился былой привлекательности, хотя, как известно, ничто в природе не проходит бесследно. Пока то да се, в третьем подъезде дома 24 выросла и однажды проснулась безусловной красавицей наш друг и соучастник дворовых забав Лаура Варданян. Опуская дальнейшие подробности, скажу, что знакомства с «Арменфильмом» ей, ясное дело, было не избежать, однако жизнь Лауры в самом массовом из искусств оказалась скоротечной, и я не берусь сказать, кому от этого повезло больше. Но мы об этом не будем.

Здесь, однако, необходимо соблюсти справедливость и не ставить знак равенства между «фабрикой звезд» и обычным жилым домом под номером 24. Хотя считать его обычным не допускало положение некоторых в буквальном смысле ответственных квартиросъемщиков таких, например, как секретарь ЦК, военный прокурор Армении, руководители ряда трестов, главков или начальники политотдела армии, посменно проживавшие в предоставляемой на казенных началах квартире. Прежде чем выйти, наконец, на оперативный простор родной улицы, назову нескольких старожилов своего дома: Нерсесяны, Асцатряны, Бегларяны, Газаряны… – все во втором, а некоторые уже и в третьем поколении. Дай вам Бог!..