— Так, Сандра, — пробасил Джек совсем не ласково. — Твоя личная жизнь меня не касается. Работы сегодня много. Надо оформить проект-предложение для городской администрации. Встреча в девять. И меморандум для всего предприятия. К началу рабочего дня он должен быть на всех досках объявлений, и в каждой электронной почте.
Итак, утро начинается с приказа. Уверена, для многих офисных работников он прозвучит, как призыв в армию для студента. Набирая текст на русском под диктовку Джека, я думала лишь об одном, точнее, о двух вещах: 1) меньше надо ляпать при шефе; 2) надеюсь, никто не узнает, что всё началось с меня.
Дело в том, что вчера, когда мы с шефом уминали мороженое, он вдруг решительно распахнул дверцу холодильника с Оле-Олой и принялся наводить порядок, выставляя бутылки конкурентов и сурово отчитывая продавца. В ответ на тираду об инвестициях и угрозы забрать кулер лупоглазая тётка растерянно моргала, отирала пот и говорила:
— А чего ж, та мы не со зла… Ей богу!
Джек, наконец, оставил тётку в покое и вытер пальцы платком, обещая припомнить безобразие мерчандайзерам, а я хмыкнула:
— Уверена, что Батур и Абдурахман ни разу такого не делали. И большинство из офиса тоже.
— Твоими устами, балерина… — пробормотал Джек. — Ты, как всегда, права. А мерчандайзеров в штате не хватает.
Я об этом благополучно забыла. Но теперь приказ генерального директора «Софт Дринкс Корпорэйтед» гласил: «Каждый сотрудник компании, невзирая на занимаемую должность, обязан один день в месяц проводить „в полях“ и наводить порядок на полках корпоративных холодильников на выделенных им участках. За отказ — увольнение…»
Тадададам! — прозвучало в моей голове. Воображение подсунуло дам с укладками из бухгалтерии и Диану на лабутенах, бороздящих от ларька к павильону, от магазина «Продукты» к уличному лотку с одним желанием — установить бутылочки согласно планограмме. Представляю их искреннюю радость! Тададам!!! Так судьба стучится в дверь офиса или в электронную почту. Открывайте, праздник к нам приходит…
— Заснула, Сандра?! — грозный окрик шефа вырвал меня из размышлений. — Ночью надо было спать!
— Да, сэр, — встрепенулась я, думая где бы взять спички — в глаза вставить, чтобы не закрывались.
В общем, с добрым утром, страна!
День закрутился, я тоже, стойко держась на ногах и выпивая кофе везде, где только удавалось. Джек обаял администрацию, пообещал спонсорство в обмен на налоговые льготы, подписал договор на особняк, погонял начальников отделов на собрании, с кем-то поругался по конференц-связи, работал, как вол, и на меня особенно старался не смотреть. Диана язвила, бухгалтерия возмущалась, и всё в целом было не очень, но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Я концентрировалась только на том, чтобы не ошибиться при переводе, потому что слова в голове путались. К вечеру и подавно.
— Сандра, в машину, — скомандовал шеф около пяти.
Я села по обыкновению на заднее кресло. Оно было таким мягким! Как и ход авто. Словно лодка на волнах… Баюкающим…
— Едем за ключами от дома, — сказал Джек. — Переведёшь…
И это было последним, что я услышала. Плюшевой лапой сон объял меня и забрал из реальности. Я куда-то летела, или плыла, окутанная сладкой пеленой. Мне снился Джек. Не сегодняшний, похожий на тучу, а вчерашний. Его искрящиеся весельем глаза. И мороженое. Из-за лотка выглядывал испуганный Кирилл и манил меня куда-то за собой букетом роз. А обольстительный скандинавский викинг в джинсах стоял рядом и что-то бубнил на тарабарском. Всё кружилось, будто под звуки немыслимого вальса. Я оборачивалась и снова искала глаза Джека. Очень хотелось, чтобы он смотрел только на меня. Так, как вчера… С интересом. Мне виделись его ладони, большие, тёплые, ласковые. И я снова провалилась во тьму.
Я поправила под щекой подушку и… Постойте, какая подушка?! Я же в машине была! Я сглотнула и открыла глаза. Вокруг царил полумрак, разбавленный утомлённой тишиной летней ночи. Я лежала на диване, пахнущем новой тканью и древесиной, укрытая мягким, тонким пледом. С этикеткой…
Рассматривать светлую велюровую спинку было не к чему. Я села и развернулась. В кресле напротив, метрах в двух от дивана, сидел Джек. Без пиджака, с закатанными рукавами рубашки, и задумчиво смотрел на меня, облокотившись о поручень. За шефом почти невидимой преградой между комнатой и двором, освещённым лишь зарождающейся луной, простиралось панорамное окно. Я узнала камин и причудливо облицованную стену.
— Ой, простите, сэр, — пробормотала я.
— Выспалась? — вздохнул шеф.
— Да… наверное.
Я опустила ноги на паркет. И увидела свои туфли, аккуратно поставленные рядом. Смутилась.
— Но как я тут оказалась? — спросила я.
— Мы сюда и ехали.
— Тут же не было дивана…
Джек указал пальцем куда-то на восток.
— Не проблема. Мебельный магазин справа за углом. Взял диван, не глядя. И кресло.
— Но я же… как сюда… Меня Касим принёс?
— По-твоему, балерина, ты такая тяжёлая, что я не справлюсь один? — задумчиво и совсем без смеха произнёс Джек.
