Нашу беседу прервал приход симпатичной дамы, тоже профессора. Мы пожали друг другу руки. Оказалось, что она читает наш журнал и знакома с моими публикациями. Это было приятно, тем более, что и я был знаком с ее статьями: она придерживалась точки зрения на проблемы марийского языка прямо противоположной, нежели та, с которой меня только что ознакомили. Ее логика тоже была безупречной. Но, чтобы судить обо всем этом, мне требовалось — как минимум — знание марийского языка.
Интересно, что думают по этому поводу в деревнях Сернурского, Параньгинского и Мари-Турекского районов? И Горно-Марийского?
Этим я заканчиваю свои, не претендующие на полноту охвата записки. Я не делаю никаких выводов: я не знаю, какие выводы могут быть. Автор этих строк — не мариец, и не ему решать: получат ли оба наречия языка мари литературную и официально закрепленную форму; будет ли принимать присягу Президента Марий Эл карт, священник или судья в мантии.
Но хорошо то, что решать это не будут люди далекие от жизни, языка и веры марийцев на основании лишь количества заявлений и подметных писем. Разовьют ли марийцы городскую культуру или останутся в подавляющем большинстве деревенскими — зависит только от них.
Главное, что упрямый народ мари не исчезнет.
Порою крестьянам, чтобы отвадить слонов от общинных угодий, приходится отстреливать для острастки наиболее ретивых животных, которых потом, впрочем, с аппетитом поедают всей деревней. Иногда слоны бывают виноваты лишь в том, что людям хочется кушать. Как у Крылова. «На какое мясо похожа по вкусу слонятина?» — поинтересовался я у одного участника подобных трапез. Тот надолго задумался, а потом сказал: «На ослятину!» Понятно, что вкус слоновьего мяса так и остался для меня тайной.
Чтобы помочь выжить деревенским жителям в неурожайный сезон, власти иногда разрешают им забить гиппопотама. К несчастью для гиппопотамов, неурожаи случаются часто, и этот вид охоты у африканцев хорошо отлажен.
Живы еще старики, промышлявшие бегемотами в те давние времена, когда не существовало никаких запретов на охоту. Энергично жестикулируя и сердито вращая глазами, они рассказывают жуткие истории о перекушенных пополам охотниках и вдребезги разбитых лодках. Они показывают ужасные шрамы на руках и ногах, оставленные зубами этого свирепого, сильного зверя. И им нравится, когда рассказы их не подвергаются сомнениям...
В отличие от слона или носорога гиппопотама трудно сразить из ружья. Он защищен толстым слоем жира, в котором вязнут пули, да и хороших ружей в деревне нет. К. тому же обычно из воды торчит лишь верхняя часть его мощного черепа, и попасть в него нелегко. Бегемот — очень хитрое и осторожное животное. Он моментально чувствует, какие опасные козни затевают против него эти зловредные двуногие, и старается либо заблаговременно ретироваться, либо напасть первым. Он весьма ловко и быстро передвигается под водой, отталкиваясь от дна ногами. Громкое, напоминающее лошадиное, фырканье, возможно, и определило имя животного: «гиппопотам» переводится с греческого как «речная лошадь».
Достигая четырех тонн веса при мощных мышцах и удивительном проворстве не только в воде, но и на суше, бегемот может очень круто обойтись с неосторожным человеком. Торчащие из нижней челюсти устрашающие клыки, похожие на небольшие бивни, выглядят чрезвычайно убедительно, хотя в зоопарках и на детских картинках мы видим их спиленными под корень. Его челюсти, подобно гигантским ножницам, могут перекусить взрослого крокодила, не говоря уже о незадачливом охотнике, так что стариковские байки вовсе не беспочвенны.
Вес это определяет способы и тактику охоты на гиппопотама. С одним из таких методов нам, трем переводчикам из России, уже не первый год работающим в Африке, довелось познакомиться самым неожиданным образом. Как-то во время поездки мой коллега и соотечественник решил искупаться в одном из притоков Нигера. То ли он перегрелся на солнце, то ли еще почему, но ему вдруг не страшны стали крокодилы и бегемоты. Парень сиганул в воду прямо с борта нашей лодки и размашисто поплыл на середину реки.
Вскоре над речной гладью раздался его истошный крик. Это был крик боли и испуга. Пловец беспомощно забил по воде руками. Голова его скрылась под водой, но через секунду появилась вновь. В глазах был ужас, широко раскрытый рот жадно ловил воздух. Казалось, кто-то крепко держал его под водой, и нам стало страшно. Мы изо всех сил заспешили к несчастному. Он продолжал отчаянно бороться с кем-то, то погружаясь, то выныривая. Какая тварь в него вцепилась, видно не было, и от этого становилось еще страшнее.
