Узкие улочки, по которым я сперва бесцельно бродил, то карабкались в гору, превращаясь в лестницы, то вливались в крохотные площади с круглыми фонтанами в центре, а то вдруг заводили в тупики, где прятался от солнечных лучей ноздреватый снег. Мне доставляло большое удовольствие читать вслух названия на табличках, звонкие и торжественные, как титулы наследных принцев: Кава деи Баллестриери, Пьяцетта дель Титано, Контрадо дель Пионелло, Виа Эджипто...
Святой покровитель древнейшей республики — каменщик Маринус всегда изображается с орудиями своего ремесла.
Из ниш в стенах домов на меня смотрели бронзовые святые. Тяжелые кованые ворота домов и замшелые ступени, ведущие куда-то в подземелья, напоминали, что город строился в расчете на длительные осады. И казалось странным, что здесь, среди музейной старины, живут обычные люди, занятые обычными делами. Торговцы протирали окна лавок, уборщики подметали мусор, женщины тащили кошелки с зеленью, падре в широкополой шляпе, с четками в руках, торопился на службу, бородатый учитель в окне школы что-то рассказывал ученикам.
По случаю зимы всюду шел ремонт. Стучали отбойные молотки, урчали машины, двое пожилых рабочих яростно о чем-то спорили, тыча толстыми пальцами друг в друга, в небо и в развороченные плиты тротуара. Палаццо Пубблико — известное всему миру по открыткам и маркам правительственное здание на площади Свободы — стояло в лесах.
Через эту площадь с ранней весны до глубокой осени проходят тысячные толпы. Пик многолюдья приходится на дни вступления в должность капитан-регентов, являющихся равноправными главами государства Сан-Марино, — 1 апреля и 1 октября. Жаль, конечно, что мне не удалось присутствовать на этом церемониале и сфотографировать капитан-регентов, облаченных в отделанные горностаем плащи и бархатные шапочки, перепоясанных мечами с изображениями святого Маринуса и святой Агаты на золоченых эфесах. Не удалось оценить четкость шага национальных гвардейцев в синей униформе, артиллеристов в зеленых мундирах и красных панталонах, арбалетчиков в фиолетовых камзолах, марширующих под звуки военных оркестров. Увидеть свешивающееся с балкона Палаццо Пубблико огромное сине-белое полотнище государственного флага с надписью «Свобода» и изображением трех башен на утесах.
Эти башни были рядом, в реальности. По стертым каменным плитам дороги я поднялся к одной из них. Медная доска известила, что передо мной крепость Гуайата, первое фортификационное сооружение на горе Титано, относящееся к 1253 году. Через узкие ворота я вошел в Гуайату. Каждый мой шаг в крытой галерее отдавался гулким эхом. Зубцы в виде ласточкина хвоста напоминали, что к сооружению московского Кремля приложили руку итальянские зодчие.
Я поднялся на самую высокую площадку, где в старину, по всей вероятности, находился наблюдательный пост. Стена вырастала из горы, как рукотворная скала. Ветер донес снизу крик петуха. Там, под горой, находилась сан-маринская провинция. А дальше расстилались синие дали адриатической Ривьеры, откуда в средневековье приходили враги по старой дороге Виа Эмилия. Поэтому в сторону моря обращены и две другие башни — Честа и Монтале.
Время, отведенное на осмотр города, подходило к концу, и настала пора заняться «Амаретто ди Сан-Марино». Можно было купить его в любом магазинчике. Но прежде мне хотелось выпить воды. И вот недалеко от площади Свободы я обнаружил бар, где имелось то и другое.
Отхлебывая прохладную «акуа минерале», я разглядывал стеллаж, уставленный разнообразными бутылками с пестрыми этикетками. Искомое «Амаретто» присутствовало среди них в нескольких разновидностях. После того, как я поведал бармену о своем желании, состоялась принятая в таких случаях дегустация. За этим приятным занятием я выслушал небольшую лекцию о достоинствах «Амаретто ди Сан-Марино».
Бармен — он назвался Виктором Чеккини — сообщил, что этот ликер в принципе похож на известный «Амаретто ди Сароно», однако темнее, ароматнее, и миндальный вкус выражен в нем сильнее. Помимо этого, у «ди Сароно» стеклянная пробка всегда квадратной формы, в то время как у «ди Сан-Марино» она круглая. Ну, и конечно, наклейка: на ней три известные башни. Республика имеет исключительное право на производство и продажу своего ликера. Его покупают все, кто приезжает в Сан-Марино, потому что здесь он стоит 8 тысяч лир («Это очень дешево, синьор»), а в самой Италии — все 14.
Обогатившись этими ценными сведениями и заплатив 8 тысяч лир, я направился к автобусной стоянке. Вскоре мы уже возвращались по извилистой дороге в Италию. Из дорожной сумки до моего слуха нет-нет да доносилось благородное побулькивание: то колыхалось в бутылках с круглыми стеклянными пробками густое, пахучее, с повышенным содержанием миндаля «Амаретто» из Сан-Марино.
Тиран, Изотта и слоники
