Вокруг Света 1996 №06 полностью

Легкая, казалось бы, жизнь у дельфинов Монки-Майа! Но, увы, изучение самок и детенышей дало очень печальные результаты. Департамент охраны и управления территорией Западной Австралии установил, что выживаемость детенышей, чьи матери кормятся с рук человека, очень низкая, в сравнении с «дикими» дельфинами. Из родившихся в 1986 году одиннадцати детенышей выжили только двое. А это был год, когда Департамент впервые расширил приток туристов в Монки-Майа и создал центр для их привлечения. С 1989 года правила кормления дельфинов стали очень жесткими. Взрослым дельфинам разрешается давать не более двух килограммов рыбы в день, кормящим самкам немногим больше. Но, к сожалению, и эти угощения убедили дельфинов: ни к чему удаляться от пляжа и тратить попусту силы и время на охоту. «Мы пришли к заключению, что высокая смертность является результатом искусственной кормежки», — говорится в отчете Департамента. И вот почему. В ожидании рыбы из рук человека дельфины не уплывают в море и подолгу остаются в загрязненных водах залива. Они становятся легкой добычей акул и, в первую очередь, это относится к детенышам. Пока мамаши посещают бесплатный супермаркет у пляжа, малыши предоставлены самим себе, и акулы, привлеченные остатками пищи, без труда находят себе жертву. Кроме того, мороженая рыба, которую получают дельфины, гораздо менее питательна, чем свежая. И, наконец, последнее: чтобы научиться ловить рыбу, детенышу — в естественных условиях — требуются многие месяцы уроков. Ведь техника охоты меняется в зависимости от среды, времени года, глубины, оттого, наконец, какая именно рыба есть в данный момент. Вдобавок у каждого стада дельфинов существует собственный излюбленный способ охоты. А когда матери, слишком занятые «покупками», не обучают малышей, те, повзрослев, оказываются не в состоянии позаботиться сами о себе.

Увы, идиллическая жизнь Шарк-Бея в наши дни под угрозой: бум туризма отрицательно влияет не только на жизнь дельфинов, но и вообще на биологическое равновесие природного мира залива. В последние годы здесь идет промышленный и любительский лов рыбы. Методы лова креветки и крупного моллюска, разрешенные, к счастью, только в отдельных районах залива, также разрушают его экосистему.

...Вечернее солнце покрыло позолотой береговую полосу под скалами Игл-Блеф. Машины и автобусы с туристами отправляются в обратный путь. Каким встретит их Шарк-Бей в следующий раз?

По материалам журнала «Oasis» подготовила Т.Арана

Эту историю услышал и записал в 923 году знаменитый путешественник Ибн Фадлан, секретарь посольства багдадского халифа Муктадира, направленного к булгарскому царю Алмушу. Речь пойдет об одном индийском купце (Ибн Фадлан называет его «синдцем»), который с превеликим трудом добрался до Булгарского царства, что лежало на слиянии рек Итиль (Волга) и Камы, в надежде попасть в еще более северную страну Вису, богатую «мягким золотом». Ибн Фадлан не был знаком с этим купцом, и историю его он пишет как бы мимоходом и лишь потому, что страшный конец «синдца» (Синд — одна из областей Индостана; так что вполне вероятно, что этот купец и был синдцем)

 имел непосредственное отношение к нравам и обычаям булгар. И тем не менее, попытаемся восстановить прерванное путешествие Рамгуляма (назовем его так, ведь настоящего имени его мы не знаем), опираясь на богатые реалиями десятого века записки Ибн Фадлана. Он прошел той же дорогой, что и «синдец», начиная от Гургенджа, столицы Хорезма, и всего на год раньше. В реконструкции мне поможет и собственный опыт археолога, работавшего в этих местах.

Рамгулям вздрогнул. Занятый своими мыслями, он не заметил, как вошел посыльный от царя Алмуша. Сегодня должна была решиться его судьба.