Автор книги — польский яхтсмен и журналист Кшиштоф Барановский — рассказывает о двух плаваниях, совершенных им в 1972–1973 годах: в IV гонке одиночек через Атлантику и вокруг света на яхте «Полонез». Во время этих плаваний Кшиштоф Барановский регулярно посылал в газету «Трибуна люду» репортажи, цикл которых и предлагается вниманию читателей. Эта небольшая книга написана лаконично, сдержанно и очень искренне, с мягким юмором. В ней много и интересных размышлений автора об одиночном плавании на маленькой яхте. Чтение книги доставит удовольствие всем, кто любит море, парусный спорт и смелых мореплавателей.
Постройка парусников — одно из древнейших ремесел, его многовековые традиции до сих пор влияют на современные конструкции судов. Вместе с тем красавицы-яхты из красного дерева, которые строит Щецинская морская яхтенная верфь имени Леонида Телиги, отвечает всем требованиям мирового стандарта…
В 1970 году молодые конструкторы верфи создали две парусные яхты. Чеслав Гоголькевич, Эдвард Гоффман и Казимеж Яворский, построив гоночную яхту «Огар», открыли серию судов типа «Таурус», называемых судами «одной тонны».[1] Капитан «Огара» Казимеж Яворский в первом же плавании на яхте достиг больших спортивных успехов, и на верфь посыпались заказы.
Вторая яхта — «Полонез». Ее строили специально для участия в IV трансатлантической гонке яхтсменов-одиночек, и серийное изготовление таких яхт не предусматривалось. Визит на «Полонез» представителя советского «Судоимпорта» изменил планы верфи: от Советского Союза был принят заказ на постройку точно такой же яхты для океанического плавания.
Щецинская яхтенная верфь построила уже до этого серию довольно удачных яхт типа «Антарес». Однако за границу было продано всего несколько, хотя яхты этой серии и получали награды на выставках, а «Дар Щецина», головное судно серии, показал прекрасные результаты во многих соревнованиях, проходивших в Польше. Но этого мало: как видно, больше ценятся результаты, достигнутые в международных состязаниях. Успех в них отличная реклама для всей продукции верфи-строителя.
На Лондонской выставке яхт в числе 620 экспонатов демонстрировалась «Бритиш Стил», на которой Чэй Блайт обошел земной шар в зоне «ревущих сороковых».[2] Яхта не продавалась, так как была подготовлена к участию в трансатлантической гонке яхтсменов-одиночек (конкурент «Полонеза»).
Однако знаменательно, что фирма заключала выгодные торговые сделки на постройку яхт, не имевших ничего общего ни с гонкой, ни с плаванием по бурным морским водам.
Английских яхтсменов особенно интересуют технические характеристики «Полонеза». Ведь в одиночной гонке через Атлантику для положительной оценки яхты и верфи-строителя имеет значение не только занятое место, но и сам факт своевременного окончания трудной по навигации гоночной трассы.
Можно надеяться, что на постройке яхты для этой гонки Щецинская яхтенная верфь не остановится. Уже поговаривают о том, чтобы создать специальную яхту для кругосветной гонки по трассе клиперов. Коллектив конструкторов, состоящий из завзятых яхтсменов, и верфь, возглавляемая директором-яхтсменом, способны справиться с таким заданием.[3]
Разгар спортивного сезона. В небольшом бассейне яхт-клуба трудно найти свободное место. Вот только что пристроилась у набережной «Каня» со сложенной мачтой, тут же «Полонез» с полным вооружением вцепился швартовами в оба берега. Суда, непрерывно идущие из Щецина и в Щецин, создают в бассейне значительное волнение, отчего «Полонез» кланяется двумя белыми мачтами своим старшим по рангу моторизованным коллегам. Только по одним названиям судов, курсирующих по этой водной трассе, можно воссоздать историю польского мореплавания. Недавно здесь завершил свой тысячный рейс «Солдек», сюда же пришел «Университет Ягеллоньски», наш «пятидесятитысячник», уже разгруженный…[4]
На «Полонезе» заканчиваются отделочные работы. Пока маляры не оставили внутреннее помещение яхты, все ее снаряжение, заодно со мной, «живет» в павильончике, предоставленном мне яхт-клубом «Пассат» и Щецинской яхтенной верфью.
Жилье у меня небольшое — всего несколько квадратных метров, но зато вид из него захватывающий. Через окно, занимающее вместе с дверью всю стену, виден во всей своей красе «Полонез». На его бортах и палубе нарисованы огромные красные десятки,[5] словно на гоночном автомобиле. По морским традициям такая маркировка яхт неприемлема, однако организаторы трансатлантической гонки вынуждены пойти на это, чтобы лучше распознавать десятки судов, рассеянных по Северной Атлантике.
Каждое утро мы с конструктором Эдвардом Гоффманом и мастером Теодором Вильчеком подробно обсуждаем наши проблемы. Намечаю на день примерно двадцать неотложных дел, но к вечеру закрыть этот список не могу. Мне не хватает целого дня, чтобы сделать все необходимое на яхте, в конструкторском отделе, в учреждениях (получить соответствующие документы: с юридической точки зрения яхта и обычное судно различаются только по назначению), в магазинах (купить недостающее оборудование), в Польском морском судоходстве (заказать карты и провизию), наконец, в моей комнатке, где главным «жильцом» являются тросы.
