И тогда Вера предложила последнее:
– Играй!
– Что?
– Играй. Только поскорее! И громко!
Платон понял. Дрожащими руками он стал расстегивать футляр аккордеона. Вера подставила ему свою спину, он прислонился к ней и начал играть.
– Громче! – умоляла Вера. – Громче!
В колонии заканчивалась утренняя проверка. Дежурные офицеры по очереди докладывали старшему:
– Проверка сошлась!
– Проверка сошлась!
А третий офицер доложил:
– В четвертом отряде проверка произведена. Отсутствует один!
Старший помрачнел.
– Кто?
– Рябинин!
– Рябинин? – переспросил старший. – Значит, не вернулся?
– Так точно. Побег!
Но в этот момент до плаца донеслись далекие звуки. Где-то кто-то играл на аккордеоне. Старший офицер прислушался.
– Да нет. Здесь он! Он вернулся!..
А на дороге, спина к спине, сидели две маленькие, жалкие фигурки. Прямо над ними холодно сверкало низкое северное солнце, отражаясь в ледяном накате дороги. Платон все играл и играл. И оба они так и не знали – слышат их или нет?
