Мы до сих пор были облеплены грязью с головы до ног. Да и куда ей было с нас деться, не испарится же она? Времени прошло мало, так что она ещё даже не начала подсыхать. Я провёл ребром ладони по своей одежде, собирая как можно больше грязи в руку. Когда набралось достаточно, я размахнулся и бросил этот сгусток в ближайший «бархан».
Мягкий, почти жидкий комок грязи плюхнулся на кучу, подняв в воздух целое облако какой-то ерунды. Это были и перья, и пыль, и какая-то мелкая и летучая фигня, происхождение которой и понять было трудно.
— Это ещё что! — удивилась Маша.
— Смешно! — сказал я.
— Что смешного? — удивлённо посмотрела на меня Маша.
— Мы все в жидкой грязи, когда мы будем идти через это поле, то вся эта хренотень будет взлетать в воздух из-под наших ног, как бы аккуратно мы ни ступали. И представь, на что мы в итоге будем похожи?
— Вот ведь больные ублюдки! — возмутилась Маша, — они что, специально всё это так устроили?
— Я не могу даже придумать ситуацию, в которой всё это произошло бы случайно. Маша, конечно, это специально. Такой вот у них больной юмор, видимо, — сказал я, — наверное, они считают, что это весело.
— Ну, может быть, людям, действительно, нравится, — сказала Маша.
— Да плевать на них, меня тревожит другое, — сказал я.
— Что? — Маша сразу заинтересовалась.
— Единственная ли это сложность, — сказал я, продолжая оглядывать эти кучи летучего мусора, стараясь уловить какое-нибудь движение, — то, что нас облепит перьями, на это плевать. Мы и так как из задницы вылезли. Подумаешь, перья! Меня волнует, не затаился ли здесь кто-то ещё. Потому что просто мусор, это как-то несерьёзно.
— Ты думаешь? — сказала Маша и тоже стала пристально вглядываться в пространство, отделяющее нас от двери.
Но кроме поднятых мной в воздух перьев, пока что ничего подозрительного видно не было.
— Мне кажется, или над дверью металлическая рамка, которые обычно нам добавляют процентов? — сказала вдруг Маша.
— Иногда добавляют, а иногда отнимают, — сказал я, — похоже, что так и есть, и в этот раз без вариантов. Другого выхода я не вижу.
— Интересно, они хотят у нас убавить, или наоборот? — задумалась Маша.
— Доберёмся, увидим, — сказал я, — чего сейчас гадать? Ведь выбора всё равно никакого нет.
— Как будем идти? Напролом? — спросила Маша.
— Слушай! Ты с твоим теперешним уровнем магии, ты можешь двигать предметы? Удар твой я видел, а если медленно? — спросил я.
— Не знаю, нужно проверить, а что? — спросила Маша.
— Мне интересно, сможешь ты идти, и сдвигать веред нами всю эту дрянь как трактор ковшом? — спросил я, и, видя её нерешительность, добавил, — мана с меня!
— Да это понятно, — отмахнулась Маша, — так-то в этом ничего сложного быть не должно… хотя я ни разу не пробовала именно так действовать. Но вот насколько меня хватит, не знаю. Просто один удар, один импульс, это разовый выброс энергии. А здесь нужно длительное приложение усилий.
— Ну, ты попробуй, а мы посмотрим, — сказал я.
Маша кивнула, засунула клюшку за ремень, как она периодически делала, постояла некоторое время, сосредотачиваясь и свесив руки вдоль тела. Потом согнула их в локтях, выставив ладонями вперёд, и медленно пошла за белую линию.
В принципе у неё получалось, только вот разгребала мусор она перед нами всего в метре. Я рассчитывал на немного большую дистанцию. Но и это было неплохо. Оберегало нас от возможности, наступить на что-то спрятанное в этих перьях.
Силовое поле, создаваемое Машей, было очень чётко видно в этом мусоре. Она сделала его с острым носом, и, двигаясь вперёд, разваливала мусор на две стороны от себя. Шла как ледокол, оставляя за собой чистый фарватер.
— Круто! — не удержался и сказал я, топая за Машей. Я шёл следом, шаг в шаг, занеся над головой свою клюшку для гольфа. На всякий случай.
— Самой нравится! — удовлетворённо отозвалась она.
Мы держали курс прямо к двери, не маневрировали, ничего не обходили, а может быть, и зря. У нас на пути оказалась одна из самых больших куч этого перьевого мусора, и мы, не останавливаясь, врубились в неё, потревожив того, кто в ней прятался.
Эта тварь, видимо, находилась в состоянии спячки, поэтому и не подавала никаких признаков своего присутствия, пока мы в неё не врезались Машиным «силовым ледоколом».
Получив неожиданный толчок, тварь завизжала как резаная и бросилась наутёк. Носясь с диким визгом, она поднимала в воздух целые облака перьев и мусора, так что буквально через несколько секунд видимость упала до нескольких метров.
К визгу этой твари присоединился визг ещё одной, потом ещё, потом ещё… в общем, их тут было полно, как оказалось.
— Клюшку к бою и ходу к двери! — заорал я Маше, стараясь перекрыть многоголосый визг.
— Без расчистки? — ошалело повернулась она ко мне, совершенно обескураженная начавшимся хаосом.
— К чёрту расчистку! Бежим! Мы не знаем, насколько они опасны! — проорал я, обходя Машу и теперь собой начав прокладывать путь в этом летающем мусоре.
