Я развернулся, и мы что есть силы рванули по коридору, надеясь, что впопыхах не запутаем в поворотах и прибежим точно к нашему тупику.
Большинство атакующих бросилась за нами, но кое-кто полез проверять дыру. Я не видел, залезли ли они внутрь и если да, то сколько человек. Но основная масса бежала за нами следом.
Мы неслись сломя голову и смогли немного оторваться. Обернувшись через плечо, я увидел, что наш темп выдержало только двое, по крайней мере, из-за последнего поворота успели показаться пока только они.
Резко развернувшись, я бросился в атаку. Маша держалась позади, на длине поводка, но стараясь не сковывать мои движения. Махать клюшкой она разумно доверила мне. Если у неё и остались какие-то силы, стоило их приберечь до последнего.
Неожиданной сменой направления удалось застать преследователей врасплох, первому я попал клюшкой по голове, и он, кувыркнувшись, улетел к стене, где и затих, а вот второму промахнулся. С ним началось фехтование. Но клюшкой орудовать было легче, чем массивной дубиной, и мне удалось достать ему скользящим движением по челюсти. Удар его не вырубил, но рассёк кожу и заставил шагнуть назад. Я воспользовался этой заминкой и следующим ударом по голове, уже вывел его из игры окончательно.
Схватка длилась считаные секунды, но нас успели догнать ещё несколько человек, они как раз показались из-за угла.
Я решил растянуть «удовольствие», и мы снова побежали.
Физическая подготовка у них, у всех, была очень разная, что не позволяло им бежать толпой, многие отставали от самых быстрых и, как следствие, растягивались по коридору. С их стороны это было глупо, но нам работало на руку.
Пока бежали до тупика, ещё пару раз останавливались, вырубая самых резвых. Надо сказать, что бойцы они были так себе. Судя по всему, здесь основной расчёт был на массовость. Ну и каски наши с коконами тоже помогли. Несколько ударов дубиной по касательной я получил, и если бы к ним добавился магический эффект, то вполне возможно, что бой бы давно закончился.
На последнем отрезке я видел за собой только двоих преследователей. Остальные либо безбожно отстали, либо потеряли нас где-то на развилках. Два, это было вообще нормально.
Когда мы ворвались в наш тупик, там был только один «гость», который тут же бросился на выход через дыру.
— Ты куда? — прокричала ему Маша, — как толпой нападать так нормально, а как один остался, так бежать?
Похоже, что с той стороны остался кто-то ещё, судя по голосам. Но они опасались теперь сюда лезть и перешли к вербальным атакам, начав выкрикивать оскорбления. Что ж, нормально, что они там. Даже хорошо! Чем больше народу вокруг, тем лучше. Тем больше ощущение хаоса и неразберихи.
Наши преследователи ворвались в тупик чуть погодя, но я их ждал, встав за угол кучи с подиумами. Первый получил клюшкой в живот, и, согнувшись, рухнул на пол. Второй успел взмахнуть дубиной, но я замахнулся клюшкой раньше, и мощным ударом выбил оружие из его рук. Удар был таким сильным, что аж пальцы онемели, но клюшку я не выпустил, а взяв её горизонтально двумя руками, бросился на противника и, повалив его на накрытые тканью ящики, начал душить.
— Всё нормально? — на всякий случай спросила Маша.
— Всё отлично! — кряхтя, ответил я, борясь со своим противником.
Прижав его к ящику, придавив клюшкой горло, я практически лишил его возможности сопротивляться. Но ни добивать, ни отпускать его я не торопился. Высвободив немного одну руку, я поднёс указательный палец к накрывавшей ящик ткани и начал создавать небольшой плазменный огонёк.
Из-за своего возбуждённого состояния я смог сделать это не сразу, никак не мог сосредоточиться. Был бы «потенциал», проблем бы не было. Но здесь нужно было выскребать все крохи магии, которые есть, и требовалась концентрация.
Наконец, огонёк получился, и он начал жадно лизать старую сухую тряпку. Она пришлась ему по вкусу, и он вгрызся в неё быстрее, чем я ожидал. Я продолжал держать этого парня, давая возможность огню разойтись посильнее и поджигая на всякий случай ещё в нескольких местах.
И делать это я старался так, чтобы сверху было непонятно, что именно здесь происходит. Когда тряпка уже хорошо принялась, и огонь, мне кажется, даже добрался до ящика под ней, я отшвырнул дубиноносца и закричал:
— Он нас поджёг, он хочет нас сжечь! Нас окружили и подожгли!
Сначала Маша, которая приглядывала за проломом, чтобы оттуда никто не влез, испуганно обернулась, но почти сразу поняла, что я играю, и вернулась к контролю дыры, дав мне возможность продолжать разыгрывать свой спектакль.
— Надо спасаться! — продолжал я, — они хотят нас сжечь!
Я сдёрнул горящую тряпку с ящика, как будто хотел потушить, и швырнул на другую кучу деревянного хлама под такой же тряпкой. Там пламя начало разгораться ещё быстрее, найдя новую пищу.
Всё это барахло всегда находилось под крышей, было высушено до предела и, встретившись с огнём, начинало гореть мгновенно и даже как будто радостно.
