Она решила оставить лодку в порту Оротавы, подальше от бдительных глаз сеньоры ди Кобро. Когда она открывала тем самым ключом дверь их старенького ангара, её вдруг охватило волнение. Похоже, что Гаспар ни разу не наведывался сюда с тех пор, как Дийна так внезапно покинула его дом. Все привычные вещи находились на тех же местах…
Альваро, нагруженный рюкзаком и бананами, с интересом смотрел, как она разоружает мачту, а затем чистит парус от пыли и влаги.
— Интересно. У нас на таких почти не летают, — сказал он про джунту.
«Оно и понятно, — подумала Дийна. — Сильбандо — окраинный остров, а Эстладо, овевающий его берега — коварный ветер. Чуть зазеваешься, и тебя зашвырнёт в такое поднебесье, куда ворон костей не заносил! Хуже всего, если вылетишь за пределы поля флайра. Тогда всё. Короткий полёт вертикально вниз, прямо до Океана — и полный конец приключений!»
Они заперли лодку и направились к замку. На середине тропы, которую Дийна уже изучила до последнего камешка за время пробежек, им неожиданно встретился Мартин.
— Ну как? Что-нибудь разузнали? — взволнованно начал он.
Дийна передала ему привет от орнитологов:
— Всё в порядке с твоими гусями, улетели на Континент.
— Ох! Слава ветрам! — воскликнул Мартин с чувством непередаваемого облегчения. Странный он всё-таки человек.
Дальше они шли втроём. Не дождавшись от своего сокурсника больше ни слова, Альваро добавил с сарказмом:
— Мы с Дийной тоже в порядке, но спасибо, что спросил!
— Да-да, — рассеянно улыбнулся Мартин. Чужая ирония свободно обтекала его, словно камень в потоке, нисколько не задевая его чувств. Как только они дошли до ворот, он кивнул друзьям напоследок и сразу направился в свои «птичьи угодья», беззаботно насвистывая.
Зато во флигеле их встретили гораздо приветливее:
— Мы уже хотели организовать спасательную экспедицию! — воскликнула Саина, забирая у Альваро бананы и придвинув каждому из путешественников по горке горячих оладьев. Они не заставили просить себя дважды, принимаясь за поздний завтрак.
— А у нас тоже есть новости! — не утерпев, воскликнула Дейзи.
— Представляете, Мойзес собирается серьёзно заняться проблемами флайра!
— Давно пора, — невнятно проговорил Альваро набитым ртом.
— И он решил взять помощника! — добавил Орландо. — Сказал, что определится с кандидатурой на этой неделе. Вчера вечером было чрезвычайное заседание учёного сообщества.
По лицу Альваро было заметно, что ему досадно было пропустить такое событие, и Дийна почувствовала укол вины. Хотя при чём тут она? Это всё Мартин с его гусями!
Дейзи продолжала рассказывать:
— Мойзес хочет устроить лабораторию в Башне Ветров. Там с утра стоит дым коромыслом! Такую кучу хлама выгребли — не передать!
— А ещё из порта пришёл караван с новым оборудованием, — перебил Орландо. — Студенты его целый час перетаскивали!
Да уж, если сеньор Мойзес брался за дело, то брался со всей энергией. Ради перспективы попасть в его лабораторию студенты были готовы на многое! Чувствовалось, что между Дейзи и Орландо уже разгорелись искры соперничества: каждый думал, что именно он достоин этого места. «А какой ажиотаж сейчас творится у второкурсников!» — подумала Дийна.
— Мойзес попросил нас предоставить ему свои работы о морфологии флайра и динамике системы ветров. Обещал внимательно рассмотреть самые интересные! — рассказывал Орландо, демонстративно игнорируя Дейзи и обращаясь только к Альваро и Дийне.
— Между прочим, однажды он назвал мои расчёты по измерению активности флайра потрясающими и новаторскими! — с гордостью заметила Дейзи, чтобы обратить на себя внимание.
Обстановка во флигеле становилась взрывоопасной. Дийна поняла, что пора спасаться бегством. Оба «конкурента» так увлеклись, что даже грехи Барриги, который в это время тихо тащил по лестнице нечто, напоминавшее дамский чулок, отошли на второй план. Дейзи с Орландо всецело поглотила идея создания новой лаборатории, и желание попасть туда временно заслонило для них всё остальное.
Когда Мартин пригласил её посмотреть орнитологическую станцию, Дийна с радостью согласилась. Его рабочий кабинет, весь заставленный птичьими клетками, был для Мартина чем-то вроде святилища, куда допускались только близкие люди. Приглашение означало, что он, наконец, решил предать забвению тот неприятный эпизод в саду с участием Барриги, Кайо и метательного ножа.
Алагато давно оправился от раны и скакал по дому, как дурной конь, но царапина в сердце Мартина заживала гораздо дольше. При каждой встрече он холодно кивал Дийне, почти не разговаривал с ней и вообще старался держаться от неё подальше. Он немного оттаял, лишь когда Баррига по непонятной причине выбрал девушку главным объектом своих интересов, но ещё больше на него повлиял её опасный вояж на Палмеру и готовность рискнуть собой ради гусей. По мнению Мартина, человек, способный на такое самопожертвование, однозначно заслуживал дружбы!
