Вначале все подумали, что странность их природы произошла из-за того, что Жмуров был безстайным самцом. Но потом надежды испарились, как вампир на рассвете. Он и его близкие приближённые союзники, из которых он после последнего Совета потерял, напряглись. Никто из волков-одиночек не застрахован от обряда с человеком. Они закрыли поселения от людей. Прекратились работы оборотней вне стаи. Все оборотни отлучены от городов. Расторгнуты контракты всех видов взаимодействия с людской Расой. Отозваны щенки из институтов. Поселения закрыты на карантин от человеческого вмешательства в жизнь оборотней.
Ещё Ратибор надеялся, что Жмурова родит волчат, не способных оборачиваться. Но их благодетельницы не услышали его молитвенного скулежа. Рождение легендарных волчиц почувствовали все! Ему и его союзникам в стае даже в голову не пришло их выкрасть. Тогда настанет война оборотней, где он в меньшинстве! Даже его единомышленники пойдут войной на него. Одни от зависти, другие, чтобы защитить волчиц. А он умирать не хотел. Ему ещё жить практически двести лет.
После рождения волчиц, оборотни его стаи зашептались в пользу отношений человек-оборотень. Одинокие волки стали видеть конец своей унылой жизни. Вожак начал принимать соклановцев с гневными речами по поводу карантина. Он выслушивал их, вначале спокойно объясняя, а затем орал в бешенстве.
Поэтому приказал своей личной страже следить и слушать разговоры. Простые оборотни пошли дальше. Они звонили родственникам других поселений и жаловались на него. А ведь он помогал им как мог! Скрывал следы, совершённых ими преступлений, избавлялся от свидетелей. И вот их благодарность, гневно рычал его внутренний волк. И решил, не проводит профилактические беседы на тему: «Не выносить сор из избы», а наглядно показать, что будет с каждым, кто осуждает его действия.
Стражники привели самца Обухова Виталия, соседа (всем известной!) семьи Астаховых. Под его домом было подземелье, его личное бомбоубежище, там он соорудил пыточные камеры. Виталия привязали к креслу и вкололи дозу транквилизатора для слона. Пока самец приходил в себя, Ратибор подготовил разбавленную настойку аконита, которую вводили инъекцией в жизненно-важные точки тела. Настойка аконита опьянила самца, ввела в наркотический транс, а он и его стражники вгоняли иглы в самые больные места оборотня, увеличивая агонию боли. Виталий выл, скулил, чем приносил Ратибору наслаждение. Через несколько дней его вели через поселение, а его советник оглашал, за что призвали Обухова к ответственности. Звонки прекратились. Обсуждения тоже.
Никто не хотел повторить участь Обухова. Самец долго приходил в себя, ему было запрещено помогать или как-то облегчать страдания. Аконит выветривался из организма оборотня две недели. Эти две недели самец запомнит на всю жизнь и вспомнит, прежде чем открывать пасть.
Но дураки имелись не только среди людей. К огорчению Ратибора они водились и в его стае. У Обухова Виталия был брат-близнец, который не побоялся идти против вожака. Геннадий решил бежать из его стаи, прихватив брата и пару со щенком. Но вожак предусмотрел такой возможный поворот событий и приказал личной страже следить за всеми Обуховыми. Их поймали до того, как они перелезли забор. Всё их продвижение было медленным, так как Виталий еле волочил лапы. А Геннадию приходилось ещё тащить щенка и испуганную пару.
Ратибор приказал вывести всех на площадь, личные стражники забрали у каждого сотовые телефоны, и заставил смотреть казнь. Да, можно было обойтись наказанием — вколоть настойку аконита и резать оборотня. Но решил, что это лишь пряник для его стаи. Они должны понять, что он вожак и его слово Закон!
Самки с ужасом смотрели, цепляясь за своих пар-самцов, на провинившихся. Щенков старались спрятать за собой или отвернуть от сцены. Никто не знал, что их ждало. И Ратибор озвучил приговор.
— Ты совсем обезумел, вожак! — выкрикнула Ольгинка.
О, в ней чувствуется влияние Жмуровых. Он закрывал глаза, что она раздвигала лапы перед Степаном, мирился с её работой в баре. Но прощать вмешательство, где она подвергает его адекватность сомнениям, не собирается. Ратибор только кивком головы показал, что ему надо. И один из стражников, одетый как ниндзя, скрутил волчицу и увёл. Никто больше слова не сказал.
— Прошу, вожак, — взмолилась Вера, пара Геннадия, становясь на колени, — Геннадий моя пара.
— У тебя будет ещё самец, — непреклонно ответил Ратибор.
Самка взвыла от горя. Но и оно не продлится долго. Завтра он найдёт ей самца для продолжения рода оборотней.
Он лично исполнил роль палача, разорвав пасть братьям. А затем наколол их головы на пики и оставил гнить на площади. Отныне поселением он будет править с помощью самого сильного оружия — страха. В пыточных под его домом он занялся «воспитанием» Ольгинки.