Они решили выдвинуться ещё в обед, пройтись пешком. Необходимо впитать запахи леса, если уж лезть в ловушку, то чтобы не было очевидным. Они тёрлись об стволы деревьев и елей. Самцы ждали, молясь сегодняшнему хозяину, в честь которого праздник, об успешном исходе их операции. И своим благодетельницам, чтобы с самками их семьи ничего не случилось. Чтобы они успели!
Темнота вечера приближалась, накрывая своим покровом землю и её обитателей, обостряя чувства оборотней и жажду правосудия. Но самцы периодически наблюдали за постами и стражей, их зоркое зрение даже в темноте выхватывало тени стражников между ветками деревьев, и перемещением по поселению у забора. Постовые каждый час проходили мимо дыры, то ли делая вид, что не замечают, то ли специально не обращая внимание. Что ж, как и ожидалось, Ратибор знал, что они воспользуются лишь одной прорехой. А они не собирались в этом разубеждать местного вожака.
И вот долгожданная ночь наступила, укрывая самцов и всё на свете своим тёплым одеялом густой темноты. Оборотни зажгли костры, которые было видно между деревьев территории поселения. Празднество началось. У четырёх самцом нейтральной территории наступило начало операции по спасению и освобождению самок. Четыре фигуры по очереди в промежуток времени двинулись к забору и перелезли в дыру. Их действия были медленными, но быстрыми и бесшумными.
Дыра сделана на совесть, подумал Коля, только неизвестно кто постарался? Самки? Или сердобольные стражи Ратибора? Первым пролез Степан, потом Николай, затем Влад, и закрывал тыл Борис. Глазами, не хуже видевших днём, осмотрели место. Затаились, прислушиваясь к шорохам поблизости. Стояла тишина, только доносящийся звук костра, когда поленья возмущённо трещали, поглощаемые и пожираемые огнём.
Влад вышел вперёд, так как он единственный кто ориентировался в поселении. Ранее они решили петлять между домами, якобы в поисках самок, и тем самым быстрее привлекут внимание стражи. Так они и блуждали, точнее, обходили чужие владения перебежками в тени, за стволами, за стенами. Как и ожидалось, в домах никого нет. Для вида они заходили в несколько домов, по указке Влада, которые являлись логовами приближённых к Ратибору.
Несколько раз Николай зрением выхватывал густые тени. Значит, они обнаружены, но видимо ждут команды захвата от вожака. Затем процессия самцов двинулась в местный участок полиции. Там, как уверял Влад, находились клетки для усмирения агрессивных оборотней. Они прекрасно понимали, что Ратибор не оставит самок на видном месте и легко обнаруживаемыми. Но ведь им нужно держать легенду своего прикрытия. Вожак спрятал их в надёжном месте, думал Шереметьев, чтобы в случае обысков их не нашли, а его не обвинили. Да, по закону они могли написать заявление в отдел полиции, и те бы пришли с обысками. Но самцы нейтральной территории понимали, что это без толку!
Так они и продолжали «поиски», ожидая и готовясь к аресту. Перебегали от дома к дому, от здания к зданию. Даже, если их не захватят, они могут нагло вторгнуться на «бал». Но этого им не позволили на их удачу. Поймали их в садике для волчат, резко включив свет и окружив. По два самца личной стражи заломили им руки за спину, выворачивая из плечевых суставов и крепко фиксируя, как это делают группы специального назначения с арестованными. Их сопровождало двадцать самцом.
Уткнув мордами смотреть в землю, не очень вежливо, «гостеприимно» обращаясь, вели. Туда, куда так они рвались. Вот только Николай не увидел весёлого времяпровождения и празднества. Оборотни стояли по стойке смирно. Щенки испуганно жались к родителям. Самки вцепились в своих самцов. На их лицах (не у всех, у большей части) читалось уныние, безысходность и отчаяние. И эти чувства у них вызваны не незваными гостями.
Ратибор стоял у алтаря, на котором лежат подношения. Он пафосно переваливался с носка на пятку с заложенными за спину руками. Ни дать, ни взять — хозяин мира. Пинком ноги под колено, их поставили в коленопреклонённую позу, всё так же заламывая руки, но подняли насильно головы, ухватив за волосы. На морде Ратибора светилась ханжеская и злорадная улыбка.
— Чем, вы гости, торг ведёте, — пропел вожак вырезку из сказки о царе Алтане, — И куда теперь плывёте?
— Верни наших самок, — потребовал Степан, явно не оценив чтение великого поэта Руссии в его исполнении.
— Ваших? — наигранно удивился Ратибор, чуть ли руку, не приложив ко рту, — А с чего ты взял, что они у меня?
— Ты знаешь, чем тебе грозит их похищение, тебе не отвертеться, — рыкнул Боря.
— А чем грозит несанкционированное вторжение на чужую территорию, ты знаешь? — Ратибор невинно похлопал глазами.
Этим он выдал себя, хмыкнул мысленно Николай.
— Мы их сами накажем, чтобы впредь не повторяли подобного, — высказался Стёпа.