Вопли продолжаются и переходят к толканию между зрителями. Кажется, ставки делали многие. А выиграли — очень нет.
Медленно осторожно подхожу к кошме, на углу которой свалено моё барахло.
«Осторожно» — потому что несу себя. Как тарелку со щами «по края» — лишь бы не расплескать. Какой-то кыпчак с саблей в руке становится на моём пути, но, взглянув куда-то поверх моей головы, убирается с дороги. А я начинаю медленно — руки-то дрожат — одевать всё своё.
«Опьянение победой»? Скорее — дрожь принудительно протрезвляемого.
Крестик, пальчик, нижняя рубашечка, тёплая верхняя рубаха, кольчужка, свитка, тулупчик…
«Кто его раздевает — слёзы проливает» — русская народная загадка. А «кто одевает»? Тоже плачет? Нервишки играют в картишки… Спокойно, Ванюша, спокойно.
«Стоматолог» что-то восторженно лопочет типа: «Ну, паря, ну ты дал». Одевает мне на голову шапку, отряхивает от снега колено, поворачивает за плечо и тянет в сторону. К лавке, на которой сидит хан. Послушно, без всяких мыслей, под нажимом руки моего сопровождающего, подхожу и опускаюсь на колени. Как там Савушка втолковывал? Глаз не поднимать, прямо не смотреть…
Дознаватель начинает толмачить:
— Хан хочет знать: кто научил тебя такому удару?
Какому — «такому»? Почему обязательно — «научил»? А сам я придумать не мог?
Факеншит! Ванька! Очнись! Ты в Средневековье! Здесь в принципе не может быть новых знаний! Здесь:
Все удары — давно придуманы господом, как бы его не называли. Все они уже давно даны людям. Но люди, по глупости своей, многое забыли. И только отдельные посвящённые, адепты, хранители, герметичники… сохраняют. В том числе — оттенки фехтования.
Только у меня — не фехтование.
Здесь никто не может так ударить. Потому что всех учат иначе.
«За 8-10 шагов до противника кисть правой руки с шашкой отводилась к левому плечу, после чего быстрым движением руки с одновременным поворотом корпуса в сторону удара следует нанести удар на высоте плеча слева направо».
Рубить клинком слева направо горизонтально на уровне пояса — ересь невообразимая. Всадник при таком ударе, как минимум, срежет уши своему коню.
Это не просто рана лошади, это несмываемый позор.
Пеший мечник держит на левой руке щит. Ударить из-под щита слева-направо — раскрыться самому. Поэтому римский гладиус и носили на правом бедре. Бить от поверхности щита — механика скверная, сильного удара не получится. Единственная ситуация, когда любые удары могут быть полезными — «кошкодрание», общая пехотная свалка. Но это занятие является профессиональным только для немецких кнехтов.
Есть одна деталюшка мелкая. В РИ шашку использовала не только конница, но, в имперские времена, и пехота. В 19 веке щитов и доспехов уже не было, а шашка на вооружении части пехотинцев российской армии осталась. Вот тогда и появляется этот странный удар. Когда клинок шашки, лежащий в ножнах лезвием вверх, чуть откланяется своей плоскостью кнаружи, выворачиваемый кистью бойца. Ведь основание ладони при хвате шашки должно быть снизу, кисть надо прогибать, что неудобно. А рукоятка шашки надавливается, опускается, поднимая хвост ножен. Тогда первый удар можно нанести не только раньше, чем саблей, но и в левом верхнем квадранте циферблата. Вплоть до уровня 9 часов.
Я такое видел. Именно: шашкой из ножен, удерживаемой в левой руке, а не подвешенной на поясе. Не вынося клинок вверх, а по горизонтали.
Но у меня получился скорее не клинковый удар — где мне было такому научиться? А отбой из бадминтона — приходилось «вынимать» волан от левого бедра.
«Где научился удару?» — и как ответить? На бадминтонном корте?
Я знал, что толстяка мне не одолеть. Ну, здоровый он! Руки и клинок — длиннее, ростом выше, опыта боевого — не сравнить. Шашечкой я ему доспехи… вряд ли. Поэтому у меня был только один шанс — опередить его с первым ударом. И рубить по голому телу.
Я его успешно спровоцировал с раздеванием — я ж Ванька-провокатор! Успешно, изобразив детский испуг, заставил присутствующих сократить нам дистанцию. А то бы не успел. И, что было вполне предсказуемо, обогнал его с первым ударом. Пока бедняга длинную саблю тащил. А вот если бы нам задали дистанцию больше… Или исходное положение было бы уже с обнажённым оружием… но мне повезло.
Был бы мне «холод в груди». От кыпчакской сабли. Шашка работает с упреждением. Только надо её держать не «наголо», а в ножнах.
Чёрт! Задумался! А хан смотрит и начинает злиться. Но мальчик рядом заговорил раньше.
— Симди о да беунини каубетти. Лик денлинсин. (Сейчас у него отшибло мозги. Пусть сперва успокоится.)
Спасибо тебе, мой спаситель от очередного вразумления. А то пара нукеров рядом начали уже нагайки покручивать.
