Казалось бы, жизнь Николая Дергунова входит в привычную колею. Но на всероссийском форуме появляются сообщения об оборотнях, в сети Николай натыкается на посты человека, больного ликантропией, а в соседнем с Николаем районе в результате взрыва газа обрушивается дом. Но взрыв газа – всего лишь прикрытие для открывшегося переходника, из которого лезут сущности. Да и с любимой женщиной у Николая все привычно сложно.
Лада Кутузова
Волчье дело
…Резко замолчали птицы, будто кто выключил звук, а хорошо знакомый лес и дорожка, исхоженная вдоль и поперек, внезапно показались чужими. Марину охватило волнение, хотя всего несколько минут назад всё происходило как обычно. Почти. Единственное отличие – сегодня она поднялась ни свет ни заря. Возраст такой.
Вроде еще не старость, но иногда, как покойная свекровь при жизни, проснешься в четыре утра, а сна ни в одном глазу. Пялишься, пялишься в потолок, как дурак, а потом думаешь – лучше делом займусь. К тому же, дети съехали, а после развода с бывшим мужем Марина ни с кем сожительствовать не захотела: уж лучше одной.
Лаки, молодая доберманша, чуть под потолок не подпрыгнула, когда поняла, что хозяйка отправляется гулять. Недалеко от дома находился городской лесопарк, он был облагорожен и пригоден для свободного выгула собак. Тем более, пять часов утра, Лаки можно носиться без поводка и намордника – шанс встретить кого-либо равнялся нулю.
Лесопарк постепенно перетекал в лес, Марина свернула на знакомую тропинку. Лаки унеслась вперед, лишь хвост торчком. Птицы трезвонили на разные голоса, мимо пролетела сорока, тащившая в клюве ветку – пора вить гнездо. Цвела черемуха, от ее аромата Марину охватило безмятежное настроение: хотелось уткнуться в цветущие ветви и стоять так, пока не надышишься. Но Лаки нетерпеливо заплясала возле хозяйки: хватит прохлаждаться.
Марина еще некоторое время медленно брела по тропинке, как ее охватило сомнение: лес выглядел необычно. Словно его со всех сторон обложили ватой, и потому не пробивался ни малейший звук, даже трескотня птиц стихла. И только Лаки не подавала сигналов тревоги, по-прежнему старательно обнюхивая землю.
Марина обернулась: преследовало ощущение постороннего взгляда. Кожа покрылась мурашками, Марина передернула плечами: что-то не по себе. Она сделала пару шагов и заметила бродячую собаку, немного похожую на волка. Собака выходила из кустов навстречу, на утреннем солнце можно было различить серо-бурую шерсть. Марина остановилась, собака тоже.
И тут заголосила Лаки, словно ее пнули в живот. Она прижала уши к голове и бросилась к Марине под ноги. Затем прижалась спиной, поджав зад и сгорбив спину, точно отказали лапы. Марина чувствовала, как дрожит Лаки, и это ее Лаки, которая никогда не трусила при виде серьезного противника, а бросалась в бой.
Незнакомая собака продолжала пристально глядеть на Марину, и той почему-то почудилось, что собака приблизилась. Марина сглотнула. Птицы по-прежнему молчали, на лес опустились тени, и сделалось холодно, будто наступила поздняя осень. Лаки продолжала голосить, словно по покойнику.
– Ты же не волк, – голос Марины дрожал. – Не очень ты на волка похожа, – она вытащила лакомство, которое припасла для Лаки. – Вот тебе. А мы пойдем, да?
Собака исподлобья посмотрела на свиное ухо, развернулась и ушла обратно в кусты. Марина выждала мгновение, а после вместе с Лаки рванула назад. Включилось солнце, снова запели птицы, тропинка сделалась обычной, но только в городе Марину отпустило.
Николай от нечего делать пролистывал в телефоне подборку интересных новостей. Полчаса назад он посадил Настю в автобус, следующий до аэропорта, и теперь ехал на работу. Новостная лента пестрела известиями из жизни звезд кино, археологических открытий и кулинарных блогов. «Волки посреди Москвы!» – палец Николая дернулся, и он автоматически перешел по ссылке.
Новость оказалась слегка протухшей – трехмесячной давности. В ней говорилось, что жители одного недавно построенного района вблизи Москвы увидели стаю волков. Произошло это ранним зимним утром, когда народ стоял на остановке в ожидании автобуса. Стая медленно трусила по полю, явно заинтересовавшись людьми. Никто не обрадовался перспективе быть съеденным, а потому все шустро забрались на крышу остановки.
Николай пожал плечами: журналисты, как всегда, отличились заголовком в погоне за вниманием читателей – если им верить, получается, волки чуть ли не по Красной площади гуляют! Понятно, что когда-то в том районе находился лес, который срубили ради человейника – человеческого муравейника, а волки еще не перестроились и продолжали считать эти угодья своими. Но да… Николай покачал головой, представив, как встречается утром возле своего дома со стаей волков. Ощущения на всю жизнь.
Пришло сообщение в мессенджер – Настя прошла регистрацию на рейс. Николай отправил в ответ гифку с сердечком. Они с Настей планировали съездить на неделю на Красное море, но Николаю отпуск не дали, так что Настя полетела одна. Зато она пообещала каждый день слать фотографии, чтобы Николай хотя бы увидел море, а то был там целую вечность назад.
