– Чего? Да не пропало. Но я же вижу, что вещи кто-то трогал. На столе трогал, в шкафу.
Педант Гарри, ухмыльнулся я.
– Узнаю, что кто-то из вас… – Он продемонстрировал кулак.
– У тебя мания преследования, – сказал я. – То дух Тео за тобой следит.
– Ага, как же! Запомните, все крутые вещи Тео – шмотки, там, ботинки, – все теперь мои. Ясно?
– Выговорился? Теперь денься, куда чесал, – сказал я.
Мы развернулись и отчалили. Придурок конченый. Кто к этому грязному тряпью прикасаться будет? Хотя кто-то же это, очевидно, сделал…
Я вспомнил о ночном видении и рассказал Адаму. Тот нашёл это крайне интересным, а главное – «в моём стиле».
– Всё-таки интересное место Роданфорд. Выглядываешь ночью в коридор, а там – мистический портал! Постоянно кто-то в коридорах прячется. То прекрасные девы, то привидения.
– Я ничего не выдумываю, – почти обиделся я.
– Подумай, Макс! Может, это твои сны такие реальные, что по ночам по коридорам скачут?
Сам себе поражаюсь, но я над этим задумался, пока мы плелись к цели.
При виде сторожки Адам присел за дерево и велел дальше на четвереньках пробираться. В окне маячила фигура Диксона с тарелкой в руках.
– Что дальше?
– Я спрячусь за углом дома, а ты беги в сторону.
– В какую? – спрашиваю.
– В любую. Подальше куда-нибудь. Спрячься и изображай барана.
– Барана?
– Всё верно.
– Как я тебе его изображу?
– Всё равно как. Ты только спрячься, ладно? А то и тебя подстрелят.
Я скривился.
– Спятил, что ли?
– Да у него ружья всё равно нет, – сказал Адам ровно. – Максимум с дубинкой кинется. А теперь иди и блей, но негромко. Пусть думает, что ты далеко.
И вот я отправился в очередной унизительный цугцванг, чтобы только дать Адаму его выверт сделать. Я спрятался за более-менее плотным стволом дерева, уйдя на приличное от домика расстояние, и постарался негромко проблеять. Получилось, как мне кажется, недурно. Я повторил. Затем ещё раз. На четвёртом бараньем псалме вышел Диксон.
Прятаться следовало с особой осторожностью, ведь у Диксона зоркий глаз был. Лесник долго всматривался в гущу деревьев. Меня радовало, что в руках его ничего не было. Я молчал, выжидая его дальнейшие действия. Как только я понял, что идти он не намерен, проблеял как можно тихо и кротко. Наконец, он двинулся, не спеша, в мою сторону. Минуты три он просто водил глазами. Я старался слиться с пейзажем, затаивая дыхание.
Ещё пару минут лесник рыскал взором, как вдруг резко двинул обратно к домику. Указаний на этот случай я не получал. Я громко проблеял, но и это не остановило Диксона. Он вошёл в сарай с торца и достал оттуда двустволку. Дед говорил, охотники часто приматывают ножи к щиколоткам, а мозговитые лесники имеют наготове ружья, запрятанные от чужих глаз, на случай, если волк появится.
Диксон засеменил обратно ко мне. По дороге смачно высморкался. По гланды мне весло кайманово! – как сказал бы в такой ситуации Горден. Мне удалось отступить на десяток ярдов, оставаясь в тени. Диксон пальнул в воздух. Баран должен был испугаться и бежать. Но я лишь резко упал и к земле прижался, разодрав о дерево ключицу. Птицы в кронах возмущённо вспарили. Игра мне порядком осточертела. На втором выстреле я подскочил и дал дёру.
Ничего за бегством моим не последовало. То ли я чёрт-те куда удрал, то ли Диксон заметил человеческую фигуру и опустил ружьё.
Получилось, что я сделал огромный крюк. Вернулся на тропинку, что из деревни вела. По ней бежал к Роданфорду, как вдруг чуть не налетел на двигавшуюся мне навстречу особу.
Мои стоп-краны сработали, и я затормозил как вкопанный. Это была она, та самая полуночница. Теперь её стан обтягивал костюм из тёмно-синего бархата: короткий жакет – из-под него выглядывала белая блузка с модным воротником – и узкая юбка до колен. Волосы, как и в тот раз, были элегантно убраны. На лице – дорогая косметика, на лацкане – золотая брошь в виде какого-то насекомого с четырьмя большими крыльями.
– Вы меня напугали, – сказала она.
– Ну вы тоже как снег на голову, – говорю.
– Простите. – Она попыталась пройти.
– А мы уже встречались.
Она замерла.
– Правда?
– Ага. В ночь убийства. На втором этаже. Вы ходили по нашему крылу.
– Ах да… – Она подняла взгляд на мою физиономию, готовую треснуть от нахальства, и тут же глянула куда-то в сторону.
– Значит, вас опять приглашали?
– Простите?
– В Роданфорд.
– Нет, меня не приглашали. Я сама приехала.
– Вот как, – сказал я. – Значит, вы, как эти агенты, что по домам теперь ходят и предлагают купить новое моющее средство?
Её большие синие глаза в недоумении уставились в меня.
– Я вас не понимаю, молодой человек.
– Макс Гарфилд. Могу я к вам как-нибудь обращаться?
– Можете, если хотите. Можете просто Анна, – сказала она.
– Анна, красивое имя. Почему же именно сюда вас так тянет, Анна?
– Было бы глупо, если бы меня тянуло куда-то ещё. Здесь работает мой муж.
Меня как с головы на ноги перевернули.
– Вы – Анна Кочински?
– Верно.
– Простите, – выдавил я.
Она удивилась.
– За что?
– Сам не знаю, – продолжал я изображать барана.
– У вас кровь.
Я опустил голову – здорово я, оказывается, ключицу содрал.
– Чёрт! – сорвалось у меня.
И тут же поправился:
