— То есть он подстроил все так, чтобы и финны, и русские погибли, а потом… взял наркотики и деньги, — подытожил Гордон всю имеющуюся информацию.
— Мы руководствуемся этой теорией, да.
— Значит, вам не хватает двоих? — поинтересовался Александр, поднимая фотографию Антипина и рассматривая ее.
— И откуда вы знаете, что Антипин замешан? — добавила Ханна, прежде чем Сами успел ответить.
Он взглянул на них с легкой улыбкой, как будто ожидал оба вопроса и готов был представить им необычный поворот.
— Мы нашли его с пулей в голове в сгоревшем «Мерсе» с российской регистрацией у Мууролы на следующий день после бойни. Винторез лежал в машине.
— И вы можете связать «Мерседес» со стрельбой? — спросил Гордон.
— Пули в нем совпали с пулями из оружия финнов, так что «Мерседес» там точно был.
— Подождите, — сказала Ханна, подняв руку. — Я правильно поняла? Тарасов берет с собой на сделку снайпера, убеждается, что все мертвы, забирает наркотики и деньги, убивает дружка-снайпера, едет в Швецию и тут погибает под колесами.
— Похоже, что так, — кивнул Сами. — Я надавил на ребят из Susia, попытался разузнать, кого мы ищем, но, похоже, вы раскрыли это дело.
Гордон посмотрел на кивающего Александра. Сами прав: с момента, как они нашли Вадима Тарасова, стрельба около Рованиеми с полицейской точки зрения была раскрыта. Больше некого было искать или пытаться осудить в связи с бойней в Финляндии. Все причастные погибли и, хотя Сами был им полезен, но целесообразность его присутствия на встрече сразу стала менее понятна.
— Так что теперь вам нужно найти только наркотики и деньги, — сказал Сами, засовывая в рот зубочистку и откидываясь на спинку стула.
— О какой сумме идет речь? — спросил Людвиг, глядя на Сами с вопросительным кивком.
— Согласно нашим данным, мотоциклетный клуб Susia собирался совершить покупку на триста тысяч евро.
Людвиг не удержался и присвистнул. Все понимали, что это означает. Кто-то один или несколько человек имели в распоряжении наркотики на сумму в почти 30 миллионов шведских крон.
— Но если вернуться назад, — сказала Ханна и снова повернулась к Сами. — Тарасов должен был поменять автомобиль в… там где он сжег «Мерс»…
— В Муурола, — помог ей Сами.
— Точно, Муурола. Вы знаете, на какой?
— У нас есть актуальный список украденных автомобилей в этом районе, — сказал Сами, схватив лежавшую перед ним папку и открыв ее.
— Там есть «Хонда»? В Лулео сообщили, что найденные нами на месте остатки краски принадлежат «Хонде».
Сами молча просматривал список. Он занимал всего страницу, так что если Сами не имеет проблем с чтением, то затянувшаяся пауза нужна лишь для драматического эффекта, подумал Гордон и откашлялся.
— Темно-синяя «Хонда CR-V» 2015 года объявлена украденной вечером накануне стрельбы, — наконец сказал Ритола.
Настроение в комнате поменялось, это могло привести к чему-то. После утренней пресс-конференции звонков поступило слишком мало, ни одно предложение не требовало дальнейшего разбирательства. Они раскрыли слишком мало деталей, дали слишком размытую информацию. Теперь они смогут спросить об определенной машине, цвете и модели. Куда-то она должна была деться после аварии, и нельзя недооценивать, как люди в деревушках отслеживают, кто к ним приезжает или выезжает, или даже просто проезжает мимо.
— Мы знаем, о каком типе наркотиков идет речь? — спросил Гордон.
— Точно нет, но кажется, что-то синтетическое. Скорее всего амфетамин.
— Не самая наша большая проблема, но она присутствует, конечно, — зачем-то сообщил Гордон. Александр хорошо знал статистику большинства полицейских районов в регионе, Хапаранда — не исключение.
— Если тут кто-то наткнется на амфетамин стоимостью тридцать миллионов, — продолжал Сами. — Как он поступит? С кем свяжется? Где окажутся наркотики?
Вопросы повисли в тишине, никто не хотел рассказывать мрачную и немного унизительную правду.
— Мы точно не знаем, — наконец ответил Гордон. — Мы, к сожалению, плохо осведомлены о том, кто сейчас всем этим заправляет.
— Но это ведь не важно, — включилась Ханна, будто пытаясь его прикрыть. — Если их найдет обычный испуганный швед, то он понятия не имеет, что с ними делать.
— Наверное, попытается получить за них деньги, — констатировал П-У.
— Как? Простые люди не умеют продавать наркотики.
— Когда ты понимаешь, сколько это стоит, то, по крайней мере, попытаешься, — настаивал П-У.
— Я бы удовлетворилась деньгами, — дернув плечом, заявила Ханна.
— Окей, свяжитесь с теми, кого знаете в городе, кто может что-то знать, в любом случае будем держать ухо востро, если реализация внезапно значительно вырастет, — прервал ее Александр, взглянув на наручные часы. Очевидно, пора заканчивать. — Посмотрим, что еще узнаем о «Хонде», завтра начнем обход домов, начнем в Витваттнете и разойдемся шире. Я вызову сюда еще людей. Всем спасибо!
Все встали, но их остановил наклонившийся над столом Сами.
— Вадим Тарасов работал на Валерия Загорного в Санкт-Петербурге. Знаете такого?
Все отрицательно замотали головой, кроме Моргана.
