Со стороны границы и кишлака время от времени слышались одиночные выстрелы, понемногу приближаясь к месту засады. Становилось понятным, что «духи» потеряли контакт с разведгруппой и прочесывают поля, осторожно продвигаясь цепью.
– Товарищ старший лейтенант! – снова зашипел Татарин под своим «агрошлемом» с колосьями. – Луна спряталась, видно плохо, хотя в бинокль вы их обнаружите, они уже недалеко!
Старлей глянул в прибор: действительно, за две сотни метров виднелись силуэты с оружием в руках, передвигающиеся по-волчьему, след в след (чувствовалась выучка и боевой опыт!). Вот группа приблизилась, и он насчитал двенадцать силуэтов. Также заметил, что среди них есть один раненый, которому тяжело выдерживать общий темп группы. Он ковылял, но передвигался самостоятельно, один из товарищей позади время от времени помогал ему.
Сомнения молниеносно промчались в башке молодого офицера – наши или нет? По всем признакам – наши, «духи» так не ходят. А вдруг «черные аисты», что летают в ночи и питаются все больше падалью? У тех тоже серьезная подготовка и опыт незаурядный! В конце концов, Хантер скомандовал Диордиеву, что, дескать, когда он вступит в переговоры с неизвестной группой, тот будет держать на контроле «адскую машинку», чтоб успеть подорвать «монки». Если окажется, что разведгруппа не наша, за офицерским знаком Диордиев должен подорвать обе мины, уничтожив вражескую разведку. За то время, пока он ставил задачу радисту, неизвестная группа еще приблизилась к их окопам.
– Стой! Пять![35] – негромко, но так, чтобы было слышно, выпалил Хантер и спрятался в окопе.
И своевременно – пули из ПБС со всплеском вошли в бруствер. Сразу же послышалось эхо выстрелов – что-то среднее между кашлем и отхаркиванием.
– Что, охренели в край, по своим стрелять?! – возмутился Петренко, поставив руки рупором.
– Кто вы, к черту, такие? – услышал старлей вопрос вместо выстрела.
Это уже было добрым знаком – диалог намного продуктивнее перестрелки.
– Группа N…кой отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады! Старший группы – старший лейтенант Петренко! – отрекомендовался во тьму Хантер. – А вы кто?
Вдруг стихла далекая канонада. От приближающихся ответа не последовало. Одиночные выстрелы со стороны малишей постепенно приближались, уже доносились голоса людей. Со стороны группы неустановленных разведчиков так и не поступило ответа, поэтому Хантер решил считать про себя до десяти, после чего – дать команду на подрыв мин управляемого действия.
– Пять, шесть, семь, восемь… – спокойно считал он, когда услышал голос, показавшийся знакомым.
– Петренко, а как фамилия ЧВС Киевского Краснознаменного военного округа? – прозвучал среди ночи катастрофически идиотский вопрос.
Александр посмотрел на звездное афганское небо вперемежку с облачками, подергал себя за ухо: такой вопрос ночью, на войне, за много тысяч километров от Киева?!
– Генерал-полковник Рудин! – все-таки ответил он. – А что, это для вас так важно?
– Сашка, так это же я! Ромка Кривобоцкий! Отдельная рота спецназа! – услышал он недалекий голос, немедленно идентифицированный как голос училищного дружбана.
– Бегом к нам! – скомандовал Хантер спецназовцам, сразу же послышался топот ног, потом стало слышно, как несколько тел тяжело попадали кто куда – кто в окопы, а кто просто на землю.
– Капитан Аврамов, – назвался старший спецназовец, падая мощным телом возле окопа, крепкий запах пота окутал Александра.
Кривобоцкий залег с другой стороны, радостно плеща по спине кореша. Это было что-то фантастическое – такая встреча на афгано-пакистанской границе, ночью, под носом у «духов»! Время и ситуация, усложнявшаяся каждую секунду, работали не на пользу шурави, необходимо было жестко и адекватно реагировать на происходившие изменения. Капитан Аврамов вкратце и откровенно рассказал спецназовскую «опупею»…
…Отдельную разведгруппу специального назначения в составе шестнадцати военнослужащих должны были высадить из вертушек в «договорном» районе за двадцать километров отсюда. Задача была как будто не очень сложной – тихой сапой, ночью, незаметно пересечь госграницу, осесть на горном хребте и, не ввязываясь в бой, наблюдать за передвижениями подразделений пакистанской армии, малишей, духовских отрядов близ государственной границы и своевременно информировать об этом Разведцентр при штабе Сороковой армии в Кабуле.
Однако с самого начала все пошло раком. Из Москвы и Ташкента стаей налетело высокое начальство, устроившее… строевой смотр, запретив выдвигаться на задачу в духовских одежках, пришлось одеваться в «песочку».
После того запуганные и заинструктированные начальством вертолетчики десантировали группу ночью с ошибкой в десять километров, в район, перенасыщенный душманским отребьем, откуда довелось срочно рвать когти, то есть уходить форсированным ночным марш-броском.
