Качаясь, Хантер подошел и, отвернув грубый армейский саван цвета хаки, простился с каждым. Когда прощался с Ромкой Кривобоцким, Баскаковым и Земелей, слезы густо потекли из глаз, но, на его счастье пыль от вертолетных винтов запорошила все вокруг, и присутствующие не увидели слез Хантера-турана.
Ветер сдул береты, бойцы роты бросились их ловить. Не обращая внимания ни на кого, замполит побрел к раненым, проститься – с Болгарином, Ломом (тот пребывал в бессознательном состоянии), Мурьетой, Ошейковым и Игорчуком, со спецназовцами и своими подчиненными, получившими ранения этой безумно долгой ночью – отныне они были ему почти родня…
Аврамов, ротный и командиры взводов настаивали, чтобы и он летел на обследование в Джелалабадский госпиталь, однако Сашка наотрез отказался.
– Я остаюсь здесь! – упорствовал старший лейтенант, и наконец от него отстали.
С вертушками прилетело много начальства – майор Чабаненко, хадовцы, Монстр, начразведки майор Дардин и еще какой-то «дух» в пуштунской одежде, с которой все разговаривали подчеркнуто вежливо, даже с заискиванием. Лицо «духа» сдалось Сашке знакомым, хотя он никак не мог вспомнить – где и когда встречался с этим человеком.
Тем временем в винтокрылые машины загрузили «двухсотых» и «трехсотых», хотя, по большому счету, только Клыч остался одним-единственным из всей объединенной команды, не получившим ни малейшей царапины. Тяжело поднялся в воздух один вертолет, второй, третий, возле четвертого стояли капитан Аврамов и «сверчок» Кихтенко.
Амбалу только что сделали еще один укол промедола, его лицо приобрело серый оттенок, глаза блестели, капитана качало во все стороны, и, когда б не Клыч, Бугай непременно упал. Хантер побрел к ним, поток ветра сорвал с него панаму, унося прочь.
Он до сих пор держал пистолет в посиневшей руке, и, спохватившись, правой рукой едва расцепил пальцы левой, вынул оружие, затолкав в кобуру. Левая ладонь так и осталась висеть крабом. Аврамов уже не мог передвигаться без посторонней помощи, поэтому, когда Хантер подошел к спецназовцу, прощаться пришлось всем трем сразу – они молча обнялись.
– Держись, Хантер-туран! – прокричал капитан. – Я тебя обязательно найду! Я тебя к себе заберу! Я… – Что именно еще хотел пообещать геройский командир, Хантер не расслышал – борттехник сверху, а Клыч снизу с колоссальным усилием затянули массивную капитанскую фигуру в брюхо вибрирующей машины, и вертолет начал набирать высоту.
Равнодушно глядя под ноги, Петренко пошел к своей осиротевшей БМП – там уже не было видавшего виды Лома, сообразительного Татарина и хитроватого Болгарина…
Как только вертолеты растворились вдали, началась бешеная пальба – по остаткам кишлака валило великое множество самой разнообразной техники. Батарея самоходок «Гиацинт» прямой наводкой била по дувалам. Тяжелые снаряды, снаряженные взрывчатым веществом повышенного могущества, творили нечто ужасное: снаряд влетал на двор, сквозь глинобитные стены, закапываясь в грунт, после чего происходил взрыв страшной силы.
В один миг подворье подлетало вверх на высоту нескольких метров, опускаясь мельчайшими элементами, с которых начиналось мироздание. Танки с «Шилками» тоже кромсали кишлак огнем, столбом поднимая кверху дым с копотью.
Замполит роты спокойно наблюдал за разрушением населенного пункта. Чувствуя себя специалистом по «кяризовому делу», он прекрасно понимал, что ни душманам, ни жителям кишлака Темаче ничегошеньки не угрожает – подземные галереи могут выдержать что угодно.
Подбежал сержант по прозвищу Колун.
– Товарищ старший лейтенант! – испуганно доложил он. – Вас начальник политотдела вызывает!
– Началось в колхозе утро! – про себе сказал Хантер, внешне ничем не выдав свое паскудное настроение. – Пошли, Колун!
Возле сожженной БМП топтались Монстр с Лесником. Приблизившись, Петренко не стал ничего докладывать, предыдущий опыт удерживал его от этого. Молча он присмотрелся к Михалкину: тот стоял в запыленной форме, небритый, с автоматом на плече. Ношенные, покрытые слоем пыли кроссовки украшали его ступни, на голове сидела по-ковбойски загнутая панама с солдатской зеленой звездочкой, тельняшка имела две нетипичных полосы – голубую и грязно-серую.
Глаза под темными очками сигнализировали красными прожилками о том, что их хозяин не спал или спал очень мало, к тому же – очень нервничал. Становилось очевидным, что Монстр не проспал весь первый этап армейской операции где-то на технике, как сделал это майор Волк, а занимался совсем иными делами.
– О, блин, явилось чудо наших дней! – вместо приветствия ехидно воскликнул начпо, глядя на пошатывающуюся фигуру замполита четвертой роты.
Тот молчал.
– Что можешь доложить, Хантер? – насмешливо спросил подполковник. – Так, кажется, его позывной, с империалистическим акцентом? – На этот раз вопрос был адресован командиру роты, поскольку заместитель командира роты по политчасти продолжал играть в молчанку.
– Именно так, Хантер! – подтвердил Лесовой. – Что означает Охотник, на английском языке…
