Времени, чтобы продумать ситуацию в деталях, не хватало. Но усомниться Хюбнер успел. Не должен был маленький вильдвер так быстро влиться в «семью» местных разбойничков. Если только они не знают об его истинной сущности, и Зверь здесь для подстраховки. Но это вряд ли. Карники скорее сдадут вильдвера Ордену. Раньше или позже Зверь подомнет под себя любую шайку: у преступивших закон правит тот, кто сильней. Если же ночные не знают кого пригрели, то новенький должен использоваться на третьих ролях. А хитрая комбинация с использованием заезжего дворянина – дело для людей проверенных. Да и пара слов, которыми обменялись пареньки, сказали немало. Парни общались на поленско-вентском уголовном языке. Вильдверу просто некогда было его учить. Не с дедом же в деревне он «ботал по фене».
Нет, просто похож. Вон, старший тоже похож. А если эти двое братья, то и неудивительно. Может, слово «семья» подразумевало именно семью, а не гильдию. Все запутаннее и запутаннее…
Размышление пришлось прервать по вполне понятной причине. Они пришли. И снова старший писец! Как две капли воды с предыдущим. Даже уродливая бородавка на подбородке такая же. Хотя нет, это свет так играет. А что до должности, так тоже в порядке вещей. Всякого дворянина, посетившего любую ратушу Нордвента, встретит именно старший писец. Не лично же бургомистру встречать. А рядового поставить – недостаточно уважения…
– Что угодно ясновельможному пану?
Арнольд смерил «хлопа» взглядом и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.
– Мариуш Качинський, коронный шляхтич! Я проезжал мимо, но мне сообщили, что в вашей тюрьме содержится моя беглая холопка. Я бы хотел забрать девку!
– Ясновельможный пан должен понимать, что в это заведение никто не попадает просто так! – прищурился писец, наклоняясь поближе к гостю, – Да и содержание заключенных обходится городской казне…
– Сосчитайте ущерб, нанесенный ее действиями, – резко оборвал чиновника «Милош». – Я возмещу! Мы чтим порядки, принятые даже в самых варварских землях.
Именно так, вежливость, совмещенная с хамством. Сравнительно сдержанным.
– Одну минуту, пан Мариуш! – засуетился писец. – Как зовут арестованную?
– Эльза! Здесь ее называли кличкой Белка.
Чиновник отошел к шкафу, после недолгого поиска достал несколько листов дешевенького, много раз чищенного пергамента, положил на стол и начал просмотр.
– Так, собственности урона не нанесено… Содержание за декаду… Суд был позавчера… Десять плетей… Вашу девчонку выпустили бы завтра, – поднял он голову. – Но раз она из Ваших сервов, ясновельможный пан, то вы могли бы забрать ее немедленно, выплатив всего один золотой для возмещения затрат города.
Арнольд почувствовал, как в его руку вложили монету. Ловок мальчишка, что и сказать, ведь далеко стоит…
– Грабеж среди бела дня! – возмутился он. – Чем вы кормите преступников, что семь дней содержания обходится в золотой?! Печенью черсидских павлинов?
– Не семь дней, а целую декаду, – поправил чиновник, отложив очередной лист. – Не в еде дело. Дороже всего стоит охрана, – он опустил взгляд на последний пергамент и замер. – А стоит ли ясновельможному пану выкупать склонную к побегу девку, тратя на это такие деньги? – елейно пропел писец.
Хюбнер насторожился.
– Она любимая прислуга матушки, – словно о чем-то задумавшись, ответил Арнольд. – Да и не так уж она склонна к побегу. Если же учесть, что девчонку выкрали… А в чем дело?
– Э… – замялся чиновник, – Понимаете, Ваша милость, тут еще какое дело… Эта арестованная не подлежит освобождению…
– Почему? – голос «шляхтича» был грозен.
– Понимаете… Проверка Светочей Веры… Вот, по доносу… – писец дрожащей рукой протянул Хюбнеру лист пергамента и прошептал. – Она Зверь!
Мысли хаотично заметались в голове Хюбнера. Вот в чем дело! Карники Нейдорфа прикрывает вильдверов! Или использует их в работе! А теперь пану Мариушу грозит ни мало, ни много укрывательство! От такого обвинения дворянство не защитит. Да еще фиктивное! И как выкручиваться?!
– Не неси чушь, хлоп! – заорал он. – В маетке Качинських нет, и не может быть Зверей! Отец лично проверяет зубы каждому младенцу! Дважды! Молочные и постоянные! И сам предает их Очистительному Пламени! Девка дважды проверена!
– Поглядите сами, ясновельможный пан, если не верите на слово, – проблеял чиновник, по-прежнему держа в руке лист. – Вот донос, вот решение брата Освальда! Очистительное Пламя засияет завтра в полдень на площади!
– Дай сюда! – капитан резким движением вырвал лист из рук писца и пробежал текст. – Кто такие эти Гундосый и Свин? Пся крёв! Что за собачьи клички у этих хлопов?!
– Это глаза стражи на рынке! Приглядывают за мелочью! Лично видели, как девка оборачивалась!
Хюбнер вскочил, выхватил меч и начал яростно им потрясать, тщательно следя, чтобы ничего не задеть. Игра игрой, а ему сейчас только дополнительных обвинений не хватает!
– Что?! – голос капитана гремел, пока мысли путано бились в голове. – Два мелкобздея могут опровергнуть слово коронного шляхтича?! Повесить их на дыбу, мигом узнаем правду.
