Светоч кинул взгляд в сторону кричавшей и онемел. Легко раздвигая толпу широкой грудью красного коня, к нему двигалась рыжая девица в ненавистном плаще с куньей мордой. То, что брат Освальд не видел герба, дело не меняло. Только Девы-воительницы ему сегодня и не хватало для полного счастья! Но хуже всего было то, что эту «бешеную суку» он знал!
Добравшись до телеги, Ридица иронично кривя губы, оглядела клетку и сидящую внутри девочку:
– И вы утверждаете, святой брат, что эта пигалица – вильдвер? Обычно они крупнее!
– Она оборачивалась, святая сестра, – сдерживая себя, произнес Освальд.
– Вы это видели сами? – девушка изогнула бровь.
– У нас есть показания свидетелей!
Врать риттер, понятное дело, не решился. Если девчонка не будет менять ипостаси на костре, вранье всплывет. И не просто вранье, а сестре по вере…
– Ну что ж, – воительница спрыгнула с коня. – Послушаем. Я, сестра Ридица, властью, данной Святым Капитулом нашему Ордену, требую повторной проверки этого дела!
– Ваше право, сестра! – хмуро кивнул Освальд.
– Так где ваши свидетели?
– За ними уже послали. Эти люди не любят вида казней.
Ридица усмехнулась:
– Ну-ну… Как вы считаете, брат, эта птичья клетка выдержит удар Зверя?
– Она закована, – влез старший писец ратуши прежде, чем Освальд успел его остановить.
– В простые кандалы? – воительница расхохоталась. – Кстати, почему?
Она обернулась к стражникам.
– Простите, святая сестра, но волчьи с нее спадают. Нет у нас таких маленьких. Мы уж решили, что такую мелкую и простые удержат!
Смех перешел в хохот.
– Вы решили? – с трудом выдавила Ридица и, внезапно перестав смеяться, развернулась к Освальду. – Вы тоже так считаете, брат?
Не дождавшись ответа, обернулась к толпе. Взгляд выхватил двух белоголовых мальчишек, стоящих в первом ряду. Надо же, пролезли, пострелы!
– Уважаемые бюргеры, – спросила она, – не найдется ли среди вас вильдвера? Надо показать нашей доблестной страже, что может Зверь!
Толпа затихла, а по краям площади резко поредела.
– Значит, нет, – вздохнула Ридица и обратилась к осужденной. – Может, ты?
Та только покачала головой, не отрывая подбородок от рук.
– Так я жду ответа, святой брат, – девушка вновь повернулась к монаху. – Вы, риттер Ордена Светочей Веры, тоже считаете, что эти проволочки удержат Зверя?
– Нет, не считаю, – выдавил Освальд. – Но все приготовления сделаны без моего ведома.
– Верю, святой брат, верю, – с искренней радостью признала Ридица. – А скажите, не страшно вот так стоять в двух шагах от Зверя, которого ничто не держит? – по мере произнесения голос ее наливался сталью. – Или Вы думаете, что Господь вас защитит? Зря! Всевышний не спасает дураков!
Освальд спрыгнул с телеги. Тем временем, воительница снова повернулась к осужденной:
– А ты что терялась? Такой шанс был отомстить святому брату! Обернуться, пара движений, и всё! Башку бы свернула, как курчонку! Почему не обернулась?
Девочка подняла голову:
– Я не умею…
– Так свидетели же… – протянула Ридица.
Подбородок снова уперся в руки.
Воительница отошла от телеги.
– Итак, святой брат, инициированного Зверя везут пять стражников в шаткой клетке и простых кандалах! Меня не интересует безалаберность вашей стражи, об этом наши сестры будут говорить с маркизой фон Фейербах. Меня интересует, почему Зверь не убежал, оставив вам трупы этих придурков? Где ваши свидетели?
– Их уже ведут, святая сестра, – пискнул писец.
Четверо кнехтов волокли через толпу двух подростков.
– Однако, – покачала головой Ридица. – Где вы только таких находите? Хороши! Кто ж их так уделал-то? Тоже Зверь? Или идти не хотели?
Парней подтащили поближе. Воительница с нехорошей усмешкой рассматривала свидетелей. Забавная парочка. Толстый да тонкий. Ну, толстый говорить вряд ли сможет. А тонкому, похоже, тоже прилетело изрядно, вон, с какими хрипами дышит. Пара ребер сломана, не меньше.
– Почему избиты? – грозно спросила девушка. – У вас бьют свидетелей?
– Это не мы, святая сестра, – пробасил ближайший стражник. – Гореть мне в Очистительном Пламени! Пальцем не тронули! И сапогами тоже! Они уже были такие.
– Хм… Ладно… – Ридица повернулась к свидетелям. – Говорят, вы видели, как девчонка оборачивалась Зверем. Это правда?
– Да, святая сестра, – просипел тонкий под одобрительное мычание и кивки товарища.
– Где? Когда?
Тонкий замялся. Глаза толстого вдруг выкатились из окружения синяков, он схватил второго за рукав, другой рукой указывая в толпу.
– Ларг! – завопил тот, проследив за жестом товарища. – Вон ларг! Мы видели! Вон тот, мелкий! Медвежонок! Который рядом с Когтем стоит! Это он нас избил!
Руки свидетелей показывали на белобрысых мальчишек, стоящих в первом ряду. Оба заметно младше возраста инициации. Те переглянулись и дружно шагнули вперед.
– Кто ларг, паскуда? – прошипел старший. В руках появился нож. – Мой брат ларг?!..
– Ты и сам ларг! – гундосил тонкий.
– Молчать! – заорала Ридица.
Нож исчез. Белобрысые замерли. Тонкий открыл рот и полетел на землю от удара воительницы.
– Когда я говорю молчать, надо молчать! – ее палец уставился в грудь самому младшему. – Тебе сколько лет?
