— Вызывай, — невозмутимо отозвался Янис. — Я заяву напишу, что твой михрютка пытался меня убить. У меня толпа свидетелей есть, что при каждой нашей встрече он мне угрожал.
— Верка, херню не говори! Оставь свои дурацкие идеи! — запричитал Сева.
Руки у Веры дрожали, и ей никак не удавалось справиться с этой дрожью. Разрезав штанину, она обнаружила, что рана и правда не глубокая: задело по касательной. Царапиной не назовешь, но и особого вреда не должно быть.
— Можешь не стараться. Если я не услышу от тебя положительный ответ, он все равно подохнет, — сказал Янис и уселся в кресло. — Глядя на то, как ты его защищаешь, мне еще больше охота его пристрелить.
— Я не его защищаю, а себя. Себя от тебя!
— Он ничем не лучше зябревских гопников. Он прекрасно знал, что тебя взяли, и даже не пошевелился. Скажи, он хоть позвонил тебе после этого? Узнал, все ли с тобой в порядке? Нет. И не собирался. Он мог предупредить тебя. Мог, в конце концов, прийти ко мне. Ты же мог это сделать, да? — посмотрел на Севку. — Сказал бы, что Вера в опасности. Попросил помощи. Она ведь твоя жена, хоть и бывшая. И, знаешь, я бы помог. Потому что это было бы по-мужски. Но ты, падла, даже не собирался! Ты сидел и ждал, пока Веру пустят по кругу, а потом разрежут на куски!
Вера слушала Яниса, замерев. Она нашла в аптечке бинт, но так ничего и не сделала, чтобы облегчить страдания бывшего мужа.
Когда Майер договорил, она повернулась к нему и тихо спросила:
— Если я соглашусь, ты его отпустишь?
— На все четыре стороны, — заверил он.
— Хорошо. Пусть будет, как ты хочешь. Я выйду за тебя замуж.
— Давай, клоун, на выход, — согласился Янис.
Сева выхватил бинт из Вериных рук и принялся судорожно обматывать раненую ногу. Потом засыпал в рот горсть обезболивающих таблеток, найденных тут же в аптечке, и с трудом поднялся. Вера помогла ему добраться до двери.
Открыв ее, она сказала:
— Знаешь, я он ведь прав. Ты сидел и ждал, пока меня разрежут на куски... Это был последний раз, когда я просила Майера тебя не трогать. Если ты появишься в моей жизни еще раз, я не буду ему мешать тебя уничтожить.
— Вер... — Сева глянул на нее со смесью страха и удивления.
— Я тебе все сказала. Ты меня слышал, — ответила она и захлопнула за ним дверь.
Вернувшись в гостиную, она взялась наводить порядок, первым делом выбросив в мусор окровавленную скатерть.
— Ты тоже уходи, — сказала Янису.
Но он и не думал двигаться с места. Сидел, умиротворенно откинувшись в кресле и прикрыв глаза.
— Тебе самому не тошно?
— Нисколько, — соврал он. Ему было тошно от того, как он поступил с ней, что заставил ее все это пережить, но по-другому не мог. — Всю мою жизнь и меня самого ты оцениваешь по одному поступку, так что терять мне давно уже нечего.
— Я тебе этого никогда не прощу.
— Можешь не прощать, я ни в чем не раскаиваюсь.
— Почему? — взволнованно заговорила она. — Уже не в первый раз... Почему, как только я что-то почувствую и дам нам шанс, ты делаешь что-то такое, что отворачивает меня! Ты как будто специально делаешь все, чтобы я тебя ненавидела! Ты же знал, что я не смирюсь с этим! Что не прощу такого! Знал! — крикнула в отчаянии. — И все равно так сделал! Наши отношения и так на крови построены, я с таким трудом заставила себя примириться, так не хотела, чтобы ты снова их марал...
Ее взволнованную речь и желание разрыдаться прервал дверной звонок. Она поспешила к двери, отбросив салфетку, которой пыталась оттереть обивку дивана.
— Спасибо, что приехал. Ты как раз вовремя, — не удержалась от сарказма, впуская в дом Даниила.
Он был в джинсах и куртке, накинутой на голый торс. Заспанный, взлохмаченный и, похоже, тоже не совсем трезвый.
Даня не ответил на ее реплику и, найдя брата в гостиной, сразу на него накинулся:
— Ты че творишь! Ты из-за этой бабы совсем с катушек слетел!
Вера ушла на кухню, чтобы не быть свидетелем их ссоры. Там она еще раз умылась, отдышалась и сварила крепкий кофе. Почти утро — ложиться не было смысла. Скоро на работу, и ей нужно как-то погасить нарастающую боль в висках.
Даня попытался утащить Яниса домой, но ему это не удалось. Устав с ним ругаться, он ушел. Янис запер за ним дверь и пришел на кухню.
— Я бы тоже не отказался от чашки кофе. Мне нужен кофе, а то голова кругом.
— С головой у тебя точно не все в порядке, — вполголоса сказала Вера и поднялась из-за стола, чтобы выполнить его просьбу. — Или ты серьезно
думаешь, что я сегодня же побегу покупать свадебное платье?
— Не сегодня. На сегодня у нас другие планы. Виктору Олеговичу надо визит нанести. Поедем вместе.
— Не сегодня. Не завтра. Не послезавтра. Я не собираюсь сдерживать слово, которое ты меня заставил дать под дулом пистолета.
— Знаю. Но услышать, что ты согласна, было очень приятно. Мне очень нужно было это услышать.
В доме у Рыся творилось что-то невообразимое. Сновала туда-сюда прислуга, а сам старик находился в радостно-возбужденном состоянии, беспрестанно раздавая какие-то указания.
