— Она тебе не сказала, разумеется. И меня попросила молчать, чтобы не обижать тебя нашим внезапным решением.
Теперь было ясно, что Вера совсем не о Даниных чувства заботилась. Она понимала, что, узнав о браке, Даня не будет ей помогать.
— Я не дам тебе уйти, пока ты не пообещаешь, что не обидишь Веру, — Даниил схватил Яниса за плечи. — Брат, я себе не прощу, если ты...
— Можешь не прощать. Нет у тебя больше брата.
Янис оттолкнул его от себя и выскочил из квартиры.
— Как ты мог! — вскричала Рида, едва захлопнулась дверь. — Клянусь, я бы сама тебе врезала! Как ты мог молчать?! Я вчера опять больницы обзванивала, Янис по моргам катается, а ты молчишь!
— Еще скажи, что это я во всем виноват!
— Я бы на тебя посмотрела, если бы Янис вот так вмешался! Она ведь не сказала, где она. А если она уехала?
— А если она уехала... туда ей и дорога! Вот и посмотрим. Еще спасибо мне скажут.
Рида перестала с ним спорить, глянула зло и выхватила из шкафа свое пальто.
— Ты куда? — угрюмо спросил он.
— Домой. Ему ты не сказал, но мне должен был сказать. Я бы с ней поговорила. Брата у тебя нет, девушки у тебя теперь тоже нет.
Поздно вечером Янис позвонил в дверь сочинской квартиры Даниила. Никто не спешил ему открывать, и он полез за ключами. На душе опять стало муторно. Видимо, Вера все-таки уехала.
Он вошел. Квартира встретила его тишиной, но повсюду горел свет, а в шкафу, куда он, раздевшись, убрал свою куртку, висело Верино бежевое пальто.
Прислушиваясь к этой тишине, Майер прошелся по комнатам. В столовой все было подготовлено словно бы для романтического ужина. На одной из пустых тарелок лежала записка: «Скоро буду». Усмехнувшись, Янис вышел на террасу и сделал глубокий вдох. С минуту он стоял, вдыхая запах близкого моря, потом вернулся и принял душ. Ему захотелось поскорее смыть с себя все, что выбивало из колеи. Все, что до этого момента лишало привычной жизни, внутренней собранности и душевного равновесия.
Освежившись, Янис прошел в кухню. Еда на плите была еще теплой. Под крышкой сотейника обнаружилась рыба, вероятно, семга или форель, тушенная в каком-то красном соусе, с травами, лимоном и оливками. Почувствовав пряный аромат паприки и карри, он не удержался и положил себе приличную порцию. Хотел устроиться за столиком для завтраков, но решил пойти в столовую, раз уж Вера накрыла там. Прихватив штопор, он перешел к большому столу, откупорил белое вино, разлил его по бокалам и сел есть.
Надо сказать, рыба удалась. Ел Майер с удовольствием и к тому времени, как Вера пришла, прикончил уже второй кусок.
Она была взволнованна, это было заметно по ее раскрасневшемуся лицу.
— Привет, Янис.
В руках у нее был пакет из супермаркета, расположенного в цоколе дома.
— Здравствуй, душа моя, — мягко сказал он. — Ты же не против, что я начал ужинать без тебя?
— Приятного аппетита, — сказала она, продолжая стоять в смятении и не зная, чего от него ожидать.
— Где ты была? Не поздновато для прогулок?
— Мне захотелось мороженого, и я спустилась в магазин. Купила еще фруктов.
Вера была уверена, что Янис не так спокоен, каким пытается показаться. Ее поступок должен был по меньшей мере привести его в ярость. И что стояло за его мягкими речами оставалось только догадываться.
— Тебе Даня сказал, что я приеду? — спросил он.
— Нет. Мы больше с ним не разговаривали. Сама догадалась. Когда он звонил, я по голосу поняла, что ты рядом. Даня притворяться не умеет.
— Умеет, как оказалось, — возразил Янис, и в нем шевельнулось глухое раздражение. — И очень хорошо.
— Вы поругались? — смутившись, спросила Вера.
Он резко оборвал ее:
— Не надо, Вера.
— Я этого не хотела.
— Хотела. Ты знала, чем это может кончиться, когда просила его помочь. И он знал, когда тебе помогал. Вы оба все прекрасно знали. Поэтому тема закрыта, — закончил твердо и холодно.
— Мы еще женаты? — спросила она.
— Да, — легкая улыбка скользнула по его губам.
— Хорошо. Пойду отнесу мороженое, пока не растаяло.
Вера отнесла покупки на кухню и вернулась к столу, захватив для себя порцию рыбы.
Она ждала его приезда и, войдя в квартиру, сразу поняла, что Янис уже дома, но не могла справиться с волнением. Все мысли выдуло из головы. Легко думать, заготавливать какие-то слова, когда его нет рядом. Другое дело, когда он сидит перед тобой живой, неимоверно сложный, со всеми своими днями, проведенными без тебя, со всеми переживаниями и мыслями. Им предстоял сложный разговор, но она не знала, как его начать.
Глядя на нее, Янис испытывал непреодолимо сильное желание протянуть руку и поправить упавший на щеку кудрявый локон, но уже в следующее мгновение ему захотелось схватить ее за плечи и как следует встряхнуть.
Он не сделал ни первого, ни второго. Подал ей бокал с вином и тихо сказал:
— Больше никогда не смей пропадать вот так. Я могу отправить тебя хоть на край света, но я должен знать, где ты и что ты в безопасности.
— Вот только я не собиралась уезжать на время, я хотела уехать навсегда.
— Я еще ни разу не встречал женщину, которую бы так сильно обидело, что на ней женились, — усмехнулся Янис, посмотрев ей в глаза.
