— Я тоже по тебе соскучилась, Данечка. Как хорошо, что я тебя застала. Нам надо поговорить.
— Мне не надо. Или ты опять куда-то собралась?
— Не язви, братик.
— А что мне остается?
— Помирись с братом. Янис тоже страдает из-за вашей ссоры.
— Я с ним не ругался. Тем более он сам сказал, что нет у меня больше брата.
— Мало ли что он сказал! — воскликнула она. — Он тогда что угодно мог сказать! Неужели ты воспринял его слова серьезно?!
— Он даже на обед не приезжает.
— Сам приедь. Вместе с едой.
— Ни разу мне не позвонил...
Вера глубоко вздохнула, набираясь терпения.
— И не позвонит. Янис считает, что ты виноват, поэтому не жди, что он придет к тебе сам. Я тебе каждый день пишу, спрашиваю, как у тебя дела и чем ты занимаешься, а ты все никак не поднимешь свою задницу и не приедешь к брату.
— Главное, что мой не-брат теперь счастлив. Значит все было не зря. А я как-нибудь перебьюсь.
— Перебьется он, — фыркнула Вера. — Дань! Он сделал все возможное и невозможное, чтобы мы были вместе. Янис очень хотел, чтобы я стала его женой, но даже я не смогу сделать его счастливым, если рядом не будет тебя.
Все это время Вера разговаривала с его спиной. Даня возился у шкафа и что-то складывал в свою сумку. Только после этих слов он наконец повернулся и посмотрел ей в глаза. И только теперь Вера увидела, насколько он подавлен. Растерян, как потерявшийся ребенок, и непривычно печален.
Она продолжила, тщательно подбирая слова, чтобы окончательно побороть его сопротивление:
— Ты самый главный человек в его жизни. Янис ничего мне не говорит, но я знаю, что ему плохо. Вы не можете быть вдали друг от друга. Вы же всю жизнь вместе. Янис рассказывал мне о вашем детстве, о передрягах, в которые вы попадали, и как друг друга выручали.
— Знаешь, мне тоже есть на что обижаться. Я всегда был в курсе всего. Знал, что с ним происходит, что его тревожит. А как ты появилась, я перестал что-либо понимать. Только и слышу, что «не вмешивайся». Всегда вмешивался, а тут «не вмешивайся»!
— Не принимай это на свой счет.
— А на чей принимать? Я ведь всегда о нем заботился. Во всем поддерживал.
— Тогда какого черта ты все еще тут разглагольствуешь, если он тебе так дорог! — разозлилась Вера и поднялась с места. — Давай собирайся и поехали! У меня больше нет времени тебя уговаривать. Я сказала Янису, что уже еду домой. Скоро он начнет выяснять, почему задерживаюсь, и я не собираюсь ему врать из-за тебя. Ты не представляешь, в каких забегаловках он ест. Вот дождешься, что кто-нибудь его отравит! — уже будучи в дверях, бросила напоследок.
— Подожди! — Даня кинулся за ней. — Вы сегодня в городской или за городом?
— За городом, — ответила Вера, на ходу застегивая пальто.
— Я за тобой поеду.
— Тогда уж вместе поехали.
— Боишься, что я развернусь на полпути? — посмеялся он.
— А кто тебя знает. Поедешь со мной, как под конвоем.
— Ладно, — согласился Даня. — Только у меня условие, вернее, просьба. Риде позвонишь?
— Вы еще не помирились?
— А то ты не в курсе, — усмехнулся он.
— Не особо. Знаю, что поругались, а про то, что не помирились, не знаю. Рида до сих пор со мной сквозь зубы разговаривает. Обиделась. Она теперь, походу, Яниса подружка, а не наша. Вот помиришься с братиком и попросишь его позвонить.
По дороге Даня волновался, хотя активно поддерживал беседу. Спросил, как они отдохнули, и Вера, пытаясь отвлечь его от тягостных мыслей, поделилась впечатлениями об отпуске.
Две недели они с мужем провели в Тоскане. Две прекрасных недели, наполненных яркими цветами, пьянящими чувствами и счастливым уединением. Они много гуляли, много разговаривали, ходили на гастрономические ярмарки, и много занимались любовью. О последнем Вера, разумеется, умолчала. Сочная зелень травы, багряные виноградники, тысячи оттенков оранжевого, желтого, бежевого и зеленого. Хотелось заключить все это в оболочку и сохранить в себе как спасительную таблетку на случай внезапной хандры. С тех пор, как они вернулись, Вера носила только яркие цвета, вот и сегодня на ней были терракотовые брюки, такого же цвета пальто и оливковая рубашка.
Она была уверена: чтобы помириться, братьям достаточно просто увидеться. Янис не сможет долго держать обиду на брата, они слишком друг к другу привязаны. Тем более все оказалось к лучшему. Однако, когда въехали во двор, она вдруг заволновалась. Видимо, ей передалась Данина нервозность. А вдруг все ее усилия зря, и Янис просто выставит Даню из дома? Что же ей тогда делать?
Янис был в кухне. Сидел за столом с кружкой горячего чая и ел бутерброды с ветчиной. Он видел в окно, как они приехали, поэтому появление брата не стало для него сюрпризом.
Заметив критический взгляд Даниила, направленный на тарелку Яниса, Вера сказала:
— Теперь ты мне веришь? Видишь, чем без тебя питается твой роднуля? Надеюсь, ты поможешь мне приготовить на ужин что-нибудь приличное.
— Конечно, Верочка. Без проблем, — согласился Даня.
— А я думаю, куда моя женушка запропастилась, — хмуро отозвался Янис. — Смотрю, вы наконец поладили.
