— Сделаю сегодня поострее, ты не против? — Получив от подруги утвердительный кивок, Рида от души сыпнула перца на мясо. — А вдруг вам некогда. Вы ж семейные — такие. Соберусь, а у вас романтик со свечами и сексом.
— Ага-а, — протянула Вера, и в ее многозначительном «ага» Риде сразу почудилось неладное.
— Что такое?
— Я тоже сегодня потерпела фиаско, так что ты не одна.
— Подожди. Я должна к этому приготовиться. — Она положила два куска говядины на раскаленную сковороду и села за стол. — Я вся превратилась в слух.
— Нечего рассказывать. Я разделась. И все.
— Ничего не поняла. Давай сначала. Где разделась, как разделась, зачем разделась. Главное — перед кем разделась.
— Перед мужем. — Мысленно отмотав ленту дня назад, Вера рассказала все с момента, как ей сообщили о визите Софьи Сергеевны и до момента, как она оказалась в кухне без лифчика.
— Да он полюбоваться тобой хотел! — развеселилась Рида и хохотнула. — Ошалел мужик от счастья!
— Конечно, — скептически отозвалась Вера. Не помнила она в глазах мужа ошалелого счастья. — Мясо!
Рида вскочила, чтобы перевернуть стейки. Не дай бог передержит — придется им с Веркой подошву жевать.
— Не, Севку по-любому надо проучить. Оставайся у меня до утра.
— Во-первых, так себе наказание. Во-вторых, ты же знаешь, я уже отвыкла спать не дома.
— Софья Сергеевна, значит, соскучилась по твоей кровушке. Боже, боже, как ты ее терпишь?
— Пятьдесят грамм коньяка и легкая придурковатость делают меня практически неуязвимой, — сострила Вера и взяла бутылку, чтобы наполнить бокалы красным вином.
— Да-да, во всех есть частичка волшебного, человеческого, доброго, и, если мы этого не видим, это не значит, что этого нет, — засмеялась Рида.
Решив, что удобнее будет в гостиной, подруги унесли еду и вино на маленький журнальный столик, включили торшер и разместились на диване.
— Почему мужики такие тупые. Всего-то надо, немного еды, немного… нет, лучше много вина… маленький диванчик, маленькая свечка. И все! Романтик готов! Боже, — простонала Рида, томно упав на подушки, — мне срочно нужен какой-нибудь дикий и страстный мужчина. Вера! Вокруг тебя полно мужиков! Нет, не дикий и страстный. Лучше найди мне основательного с серьезными намерениями.
— Чтобы ты третий раз основательно вышла замуж и третий раз основательно развелась?
— Тебе, что, жалко?
— Не жалко. Но я ж никогда сводничеством не занималась, ты все время справлялась без меня. Нет у меня приличных кандидатур. У тебя полный телефон всяких мужиков. Ну-ка, дай глянуть… — Вера взяла со стола сотовый подруги и полистала контакты. — Вот, например. «Егор Кон.»
— Егор Константинович. Я тебе о нем говорила.
— Не помню.
— Ему около пятидесяти или чуть за… разведен… есть дочка и внучка. Он ненадолго задержался.
— А, этот. Точно. Как говорят, старый конь борозды не портит.
— Но и глубоко не пашет! Он все время рассказывал про свою внучку. Во сколько начала ползать, во сколько пошла, что ест, как спит… мама дорогая… Вера!
— Возможно, так он намекал тебе, что любит детей и готов к серьезным отношениям, — выдвинула Вера свою версию.
— Да? — удивилась подруга, округлив глаза. — Видимо намек был такой тонкий, что я его не поняла. Нет! Нет, меня не возбуждает перед сексом слушать, сколько раз срыгнула его внучка.
— Ладно. «Олежка БК».
— Олежка, — Рида поджала губы и глянула в потолок. — Олежка быстро кончает.
— Без вариантов. Едем дальше, — серьезно сказала Вера и вопросительно подняла глаза. — «Гена ПДРСТ»?
— Именно то, что ты подумала. Гена п*дераст. Причем, это не ориентация, я гомиков люблю. П*дераст он по натуре.
Вера хохотнула. Глотнула вина и продолжила:
— Так. «Игорь МС»?
— Игорь много спермы. Захлебываюсь.
— Все. Хватит, — отбросив телефон, Вера со смехом завалилась на диван.
Рида хихикнула.
— Я ж тебе говорила, там не на что смотреть. А твой новый заказчик?
— Ничего интересного. — Вера разделила орешек и сунула в рот одну половинку. — Блин, орешки со сгущенкой — это вкус детства.
— Совсем? Ни капелюшечки? Даже зацепиться не за что?
— Абсолютно. Он лысый, толстый любитель двадцатилетних девочек. — Вдохновенно врала, описывая Майера.
Рида состроила грустную мину.
— М-м-м, скучно с тобой.
— Да. Я сама посредственность. Никаких приключений с австралийскими пожарными и канадскими лесорубами.
— Нет, я все-таки негодую! — Рида вдруг снова вспыхнула: — Севку надо проучить! Я бы на твоем месте решительно бросилась искать того, кто не будет тупить и оценит твои прелести.
— Я знаю, что ты именно так бы и сделала. Ты у нас решительная, — подколола ее Вера. — Я только не пойму, почему от поисков нового мужика для тебя мы пришли к выводу, что новый мужик нужен мне.
— Просто я поняла, что надо относиться к жизни проще. И к мужикам надо относиться проще. Вот это вот все, — неопределенно махнула рукой, охватив пространство, — любовь, верность, доблесть, блин, и честь никому не надо. Эти примитивные твари мыслят поверхностно. Копнешь чуть поглубже и сразу — «не выноси мне мозг». Поэтому надо просто получать от жизни удовольствие. Делать все для себя.
