Разумеется, он не поднялся Зябреву навстречу и уж тем более не подал ему руки. Лишь взглядом указал на кресло.
— Надеюсь, сегодня мы окончательно решим наш вопрос, — уверенно начал Зяба, видимо, подумав, что в карьере вместе с двумя трупами был похоронен и гнев Майера.
— Слова тщательно выбирай. Забыл, с кем разговариваешь?
— Янис, давай не будем обострять. За мной тоже люди...
Майер аж в кресле привстал от его наглости и своей ярости. Зяба сильно ошибся, рассчитывая, что его негодование улеглось.
— Какие люди, Зяба?! Такие же барыги, как и ты?! Да я тебя на молекулы разберу! — взревел он. — Я тебе такую карусель устрою, что ты сам вздернешься. Или тебя твои же вздернут! А если не вздернут, я добью! Но сначала все потроха из тебя вытрясу! Я твою нелегальную империю по кирпичикам разберу. Много у тебя найдется законников, чтоб твой грязный бизнес защищать? С удовольствием понаблюдаю, как ты будешь изворачиваться, чтобы свою задницу из дерьма вытащить. Когда будешь просить у кого-нибудь покровительство, сразу говори, с кем воевать собрался. Прямо называй мою фамилию, рассказывая, кто тебя на куски рвет. Посмотрим, сколько ты наберешь союзников. Ты теперь мне пожизненно должен! Считай, что я твое персональное татаро-монгольское иго! В единственном лице! Лет на триста!
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел брат. Янис вынужденно замолчал, чему Зяба обрадовался. Бросил на Даню недоуменный взгляд, но, задержавшись глазами на папке в его руках, не стал делать ему замечание за столь бесцеремонное вторжение. Все равно придется пересказывать этот разговор, так пусть брат сам станет свидетелем.
Даниил коротко кивнул в знак приветствия, уселся за громадный стол с противоположного края и занялся своими делами.
Леонид Григорьевич неожиданно замешкался, не желая обсуждать свой вопрос при свидетелях. Сидел он бледный, как недопроявленная фотография.
— Лёня, ты видишь? В воздухе висит проблема. Она буквально над тобой витает. Надо что-то с ней делать, — Янис вернул его к разговору.
— У меня к тебе предложение, — Зяба наконец собрался с мыслями. — Выгодное. Думаю, это поможет разрешить наше недопонимание.
— Только я решу, что для меня выгодно, — отрезал Майер.
Даня, на мгновение оторвавшись от документов, поднял глаза на брата и усмехнулся. В беседу он не вмешивался. Молча листал принесенные документы и ставил подпись.
— Мне надо крупный транш прогнать. Нужна надежная схема, — начал Зябрев.
— А чего так? Куда твои финансисты и обналы делись? В отпуск ушли?
Зяба помялся с ответом, взглянул на Даниила, но все же продолжил:
— Они потеряли свой кредит доверия. Я сейчас ни в ком не могу быть уверен. Сам знаешь, какие у Фила проблемы. Я с Рысем не подписывался воевать, а тут как ни крути рикошетом заденет.
— Ясно все с тобой. Делиться не хочешь, — рассудил Янис. — Не боишься, что я тебя сдам?
— Кому? Ментам? — посмеялся Леня. — Ментам точно не сдашь. В этом я уверен. Не твой метод. Моим друзьям-твоим врагам? Сомневаюсь, что ты захочешь укрепить таким образом их положение. Через твои каналы искать точно не будут. Ты последний человек в этом мире, у кого будут искать мои деньги, а если возьмутся, не найдут.
— Это верно. Не найдут. Сколько?
— Двадцать лямов.
Янис поморщился, точно услышал ругательство:
— Даже мараться не буду.
— Евро, Янис, евро — не рублей, — чуть подавшись вперед, внушительно добавил Зябрев.
— Другое дело. Мой процент?
— Восемь.
— Не пойдет, — Майер покачал головой.
— Девять, — скрипя зубами, согласился Зяба.
— Пятнадцать.
— Ты спятил. Это же баснословная сумма! — не сдержался Леонид Григорьевич, уже посчитав, что произошедшее «недоразумение» обойдется ему в три миллиона евро.
— Такое оскорбление, как ты мне нанес, смывают либо кровью, либо деньгами. Ты жив, значит, потеряешь деньги.
— Люди за полтора работают! Я тебе девять предлагаю — в качестве извинений!
— Тогда иди к тому, кто за полтора работает, и не трать мое время, — сказал Янис. — Только не забывай, с чего все началось. Иди. А я сделаю то, что вчера не сделал.
Зябрев молчал, потирая подбородок.
— Пятнадцать — и я навсегда забываю про вчерашний инцидент, — подтолкнул Майер. — Уверен, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.
Этот аргумент стер последние сомнения, и Леонид Григорьевич кивнул:
— Хорошо. Я согласен на твои условия.
— Я знал, что ты неглупый человек. Самое разумное — это жить со мной в мире. Чуть позже мы обсудим детали нашей сделки, а теперь давай выпьем кофе, и ты расскажешь мне о своем приятеле Филе.
— Что ты хочешь знать? — Зябрев заметно расслабился, обрадовавшись, что они с Майером наконец пришли к согласию.
— Подумай, что мне может быть интересно.
Кофе принесли обжигающий. Леонид Григорьевич некоторое время помешивал его ложкой, чтобы он немного остыл, и можно было прикоснуться к чашке губами.
