- Совершенно верно. Я приносила Маллис все книги, в которых хоть что-то говорилось о Вратах Альдов. Но ее это не утешало. Даже когда стало ясно, что она беременна, она все время ездила в Хоэль. Я опасалась, что из-за этих поездок у нее случится выкидыш. Но убедить ее остаться дома было совершенно невозможно... Разумеется, поползли слухи. Император предложил Маллис поехать в Озерный замок. Сейчас я думаю, что он действовал из лучших побуждений - видел, как она изводится, и думал, что ей лучше быть подальше от придворных сплетников. Но Амариллис от такой заботы чуть не стало дурно. Тогда Валларикс решил, что вытрясет всю правду из меня. Он был очень сердит... должно быть, он подозревал, что я свела его сестру с каким-то негодяем, который сначала соблазнил ее, а потом испугался и сбежал. В общем, когда стало ясно, что от меня толку не добьешься, император приказал мне немедленно выехать в Бейн-Арилль, не дав даже времени на сборы и прощания. Я собирала вещи под присмотром рыцаря из Ордена, словно какая-то преступница... А еще через полгода до Бейн-Арилля добрался слух, что Маллис погибла. Кто-то говорил, что она умерла от родовой горячки, родив мертвого ребенка, а другие называли это грязной сплетней и клялись, что сестра императора упала с лошади. В те дни мне часто снилось, что Маллис решила еще раз поехать к Каменным столбам, а лошадь понесла и сбросила ее. Я редко плачу, монсеньор, но после этих снов я плакала... А еще мне казалось, что Вальдер был прав, и всё случившееся с Амариллис - исключительно моя вина. Только теперь, когда Валларикс обнародовал правду о вашем происхождении, я поняла, что версией о падении с лошади пытались прикрыть сплетню о ребенке.
Крикс нахмурился.
- Валлариксу бы следовало написать вам.
- Наверное. Но не забывайте, что в то время он считал, что это я втравила Амариллис в эту историю.
Крикс на мгновение закрыл глаза и прижал пальцы к вискам, пытаясь собрать в кучу разбегавшиеся мысли, но это не слишком помогло. Снова открыв глаза, он обнаружил, что Галатея смотрит на него с сочувствием.
- Я вас расстроила, мессер?
Меченый потер лоб.
- Даже не знаю... Может быть, мне следует порадоваться, что моим отцом не оказался какой-то придворный хлыщ, который смылся бы на Острова, едва поняв, что он наделал. Кем бы ни был этот Тэрин-Из-Другого-Мира, но он явно лучше, чем подобный трус, - ответил он.
Когда Меченый увидел над воротами трактира знак имперской войсковой разведки, утреннее небо только-только начинало золотиться на востоке. Заходя в гостиницу, Крикс испытал внезапный приступ ностальгии. Время, когда он сражался под крысиным стягом, не было ни легким, ни приятным, но сейчас южанин ощутил, что мысль о Серой сотне отзывается внутри каким-то теплым, почти нежным чувством. Может быть, причина была в том, что пережитое в Кир-Роване подвело под его прежней жизнью жирную черту, и
Из Кир-Кайдэ Меченый уехал почти тайно, сообщив о цели своего путешествия только Льюберту и Галатее Ресс. Дарнторн с сарказмом попросил передать от него привет Юлиану Лэру, а леди Ресс посоветовала Криксу соблюдать инкогнито и не снимать налобную повязку. В старом выцветшем дублете Льюберта Дарнторна и с повязкой вокруг лба Меченый походил не то на обедневшего наемника, не то и вовсе на авантюриста без определенного рода занятий, которых во время перемирия развелось видимо-невидимо.
Первым, кого Крикс увидел, войдя в зал трактира, был Кэлрин Отт, перед которым стояла чернильница и громоздилась кипа исписанных листов. С ним рядом примостился Гилберт Тойн, который крепко спал, уронив голову на скрещенные руки. Крикс знал, что Отт приехал в Кир-Кайдэ вместе с лордом Иремом, но Меченый на тот момент еще не выходил из своей комнаты, так что увидеть Кэлринна ему не удалось. Льюберт сказал, что Кэлрин пробыл в крепости всего несколько дней, после чего уехал в Лорку - собирать подробности о недавней кампании из первых рук. Эти рассказы представлялись ему более важными, чем переговоры, каждую реплику в которых добросовестно записывали сразу несколько секретарей.
Когда Меченый вошел в зал, Отт поднял голову и вздрогнул, узнав Крикса. Меченый глазами показал на подметавшую полы служанку, и Кэлринн, умница, прекрасно понял, что от него требуется.
- Доброе утро, Рик, - сказал он таким тоном, будто только накануне видел Меченого в лагере. Этого Отту показалось мало, и он заразительно зевнул.
- Ты уже встал - или до сих пор не ложился? - спросил Меченый, подсаживаясь за тот же стол.
