- Да, - ответил Олрис, и опять почувствовал себя неловко, вспомнив, как Ингритт целый год не разговаривала с ним после гибели Ролана. - То есть, на самом деле, мы с ней часто ссорились. Но это... это все не очень интересно.
- Нет, совсем наоборот. Я бы хотел послушать, - голос Меченого звучал твердо - не приказ, но очень близко к этому. Олрис удивленно заморгал. Было предельно очевидно, что дан-Энрикс просит его рассказать о дружбе с Ингритт не из вежливости - с какой стати человеку вроде Меченого попусту расшаркиваться перед мальчиком с конюшни?.. Но тогда - зачем?
- Ну... хммм... мы с Ингритт знали друг друга с детства. Она старше меня почти на два года. Раньше ей часто нравилось меня дразнить, - неловко начал Олрис, тщательно обдумывая каждое слово и боясь случайно ляпнуть что-нибудь не то.
Идя в Ландес Баэлинд, он ожидал, что Меченый будет расспрашивать его о том, хорошо ли укреплен Марахэн и сколько там солдат, много ли в крепости запасов пищи и воды, и все тому подобное. Но оказалось, Меченого это совершенно не интересует. Зато он внимательно слушает о том, как Ролан просил Ингритт раздобыть лекарство для его больной ноги и пересказывал ей слухи о возвращении Истинного короля. Олрис обнаружил, что дан-Энрикс обладает удивительным талантом слушать и задавать вопросы. Он не успел оглянуться, как рассказал собеседнику о том, что в качестве награды за молчание попросил Ролана выковать ему нож, а это потянуло за собой историю о том, что он хотел убить Рыжебородого. Олрис никогда не говорил о Мяснике и своей матери ни с Роланом, ни с Ингритт, ни с кем-нибудь другим - отчасти потому, что большинство жителей Марахэна знали все и без его рассказов, но прежде всего, конечно, потому, что до сегодняшнего дня он посчитал бы позорным обсуждать такие вещи вслух. Но сейчас он с удивлением обнаружил, что доверяет свои самые тайные мысли человеку, которого видит впервые в жизни, и при всем при том практически не чувствует неловкости.
Еще немного - и он бы признался в том, что после драки с Фрейном его сделали оруженосцем Дакриса, и он пробыл им последние полтора года. Пожалуй, он бы рассказал дан-Энриксу даже про поездку на Драконий остров, но в этот момент у Олриса довольно громко забурчало в животе.
- Ты голоден?.. – осведомился Меченый.
Олрис покачал головой, пытаясь притвориться безразличным, но его взгляд, вспыхнувший при упоминании о еде, выдавал истинное положение вещей.
На самом деле, Олрис не был голоден – по крайней мере, не в том смысле, в котором это слово употребляли в Марахэне. Всего несколько часов назад он поужинал луковой похлебкой с сухарями и целой миской тушеного мяса и бобов, запив эту еду разбавленным вином и закусив большой краюхой хлеба. Но в последнее время есть ему хотелось постоянно. Наступающее после каждой трапезы чувство сытости и внутреннего удовлетворения теперь длилось не больше часа, а потом Олрис снова ощущал, что он не прочь перекусить. Ингритт считала, что это нормально, потому что он растет, но Олрис все равно стеснялся собственной прожорливости.
Меченый встал и потянулся к сваленным на край стола седельным сумкам.
– Подожди. Думаю, у меня найдётся кое-что для тебя.
Олрис следил за ним с растущим интересом, не решаясь до конца поверить в то, что Меченый действительно намерен его чем-то угощать, как будто Олрис был здесь гостем, а не мальчиком с конюшни, вызванным, чтобы ответить на вопросы Крикса.
Меченый достал из сумки флягу, а затем выложил на стол кусок пирога, завернутый в полотняную салфетку.
- Не самый плотный ужин, но боюсь, что это все, что у меня осталось от того, что я взял с собой в дорогу, - улыбнулся Меченый. – Угощайся.
От лежащего на салфетке пирога шел умопомрачительный запах мёда и каких-то незнакомых специй. Рот Олриса тут же наполнился слюной.
- А вы? – все-таки поинтересовался он.
- Я съел по крайней мере втрое больше, чем привёз с собой, - усмехнулся Крикс. – Кроме того, я не настолько люблю сладкое... Так что он твой.
Олрис не заставил себя упрашивать и тут же откусил большой кусок. Он сразу понял, что никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Тесто, щедро пропитанное медом, прямо-таки таяло во рту, замешанных в пирог орехов и изюма могло бы хватить на три таких куска, как тот, который он держал в руке, а пряная острота добавленных в тесто специй навевала смутные образы каких-то дальних, фантастических, совершенно небывалых стран. Олрис даже зажмурился, смакуя небывалые ощущения.
- Вот это да!.. – выдохнул он, совсем забыв о том, где он находится.
Но Меченый, похоже, не считал, что он ведёт себя неподобающе.
- У Аденора превосходный повар, - согласился он. Олрис чуть было не спросил, кто такой Аденор, но потом посчитал, что это будет уже слишком.
Меченый встряхнул флягу, проверяя, сколько в ней осталось вина, и, взяв два пустых кубка, разлил остаток на две части. Один из кубков он поставил перед Олрисом, а из другого отпил сам.
